Автопортрет с отрезанным ухом

Я вспомнил, что как-то, еще в детстве, мама водила меня на выставку фотографий, она вела там экскурсию по весьма неожиданной для нее теме — героиновый шик. Там, значит, были тощие андрогинные девушки и парни, выглядящие как подростки, с синими кругами под глазами и безразличными взглядами. Вот Аркадий мог бы побыть моделью для такой выставки. Взгляд у него был довольно живеньким, но когда он напивался и залипал на пространствах где-то позади собеседника, становился как стекляшка.

Я был жутко расстроен.

Конечно, несколько раз я курил всякую траву, пробовал леденцы с коноплей, которые присылал Никита, но все это не доставило мне удовольствия. Может, немного расслабляло, но только физически. Я вспоминал историю, когда парень из нашей школы выпал из окна под спайсухой. Что-то, значит, ему показалось, или просто по неосторожности, я толком не знал. Да и этот парень мне был незнаком, но я все думал, ты же, блин, школьник еще и закончил свою жизнь так глупо. Не то чтобы подростки вообще делали много умных вещей, я и сам был тупеньким тогда, но все же заканчивать свою жизнь так они не должны. Да и вообще закругляться с этой штукой до преклонного возраста никто не должен. А это ведь был всего лишь спайс, который в то время рекламировался на каждой стене в микрорайонах. Не героин какой-то, не крокодил. Про него было столько интернет-приколов, что это вообще не воспринималось как что-то серьезное. Я тогда втайне от своих друзей сильно впечатлился этой историей, даже не спал по ночам. Всех старшеклассников собирали психологи в актовом зале и вели там поучительные беседы, которые только смешили школьников. Особенно когда психолог пытался показать, что он на одной волне с нами. Да кто вообще может быть на одной волне с подростками? Года три вперед, и вы уже совсем из разных вселенных. Я смеялся вместе со всеми, говорил голосом персонажа из Южного Парка, что «наркотики — это плохо, понятненько?», а сам слушал каждое слово психологических тетушек и соглашался с ними. Марат вон точно не принял эту историю близко к сердцу, он любил иногда покуривать травку. Ничего серьезного, правда. Никита бы обошелся без этого, но он жил в Амстердаме с восемнадцати лет. Может, если бы он приехал туда, когда стал бы постарше, у него еще был бы шанс. Впрочем, он не увлекался.

Отвечал я Аркадию, скрипя зубами.

«Да никак».

Он ответил сразу.

«Круто, что ты хороший. Я тоже.