Вкус смерти

И вдруг я поняла, что полностью свободна – Батори сидел на прежнем месте, через стол от меня, и нервно барабанил по столешнице худыми пальцами, так похожими на ссохшуюся кисть мумии.

- Вы понимаете, что делаете, Маргарита? – устало проговорил он, вскидывая на меня свои бездонные глаза.

Мои руки тряслись, я попыталась унять дрожь – ничего не получилось. Георгий посмотрел на меня взглядом, полным непередаваемой смеси из сожаления и презрения.

- Сядьте, пожалуйста, - он указал на упавший стул.

Как заведенная я подняла стул и боязливо присела на краешек.

Слава богу, теперь мои ходящие ходуном руки были не видны вампиру! Лицо, как обычно в щекотливой ситуации, заливала краска смущения и стыда за свой животный испуг.

- Если вы вздумаете так дергаться при инициации, я ненароком сверну вам шею…

- Вы говорили, что я нужна вам как человек, пока мы не найдем чупакабру… перевертыша… - в моем голосе непроизвольно прозвучали нотки отчаяния, созвучные по настроению скопившимся в уголках глаз слезам.

Боже, как я себя ненавижу за слабость! Необходимо вырваться из паутины, сплетенной древним кровососущим пауком! Вместо этого я покорно сижу рядом, подчиняясь его гипнозу.

- Вы не уйдете от меня, Маргарита. Выбросьте подобные мысли из головы! – шепнул вампир.

- Вы не должны читать мои мысли. Это… неправильно! – возмутилась я.

- Я не читаю. Я чувствую ваше настроение, - Батори прикрыл тонкие как пергамент веки, но я все равно ощущала его взгляд на себе!

- Разве плохо желать свободы? – вздохнула я.

- Вы до сих пор не понимаете, с чем столкнулись, - голос Георгия стал совсем невесомым, едва уловимым человеческим слухом, - Если вы вздумаете бежать от меня, вас найдут. Я или другой вампир. Может быть, такой же член совета, как и я. И когда вас найдут, я не дам за ваше будущее и ломанного медного гроша! Преследование разжигает охотничьи инстинкты. Да, мы все вполне контролируем себя. Но бегством вы предоставите лазейку для всепоглощающей вампирской жажды.

Вы хотите испытать на себе настоящий гнев вампира?

Я отрицательно замотала головой. Глаз Батори так и не открыл. Почувствовал ли он, что я сделала?

- Не представляю, как мне быть с вами… Вы настолько оголены каждым нервом, что боюсь, мои заверения в вашей полной безопасности не позволят переубедить вас и заставить довериться мне, - Батори, наконец, поднял веки. Глаза его были печальны.

- Не удивительно. Вы ведь хотите изнасиловать меня… то есть, мою волю.