День Полыни

Мне очень нужны пять минут с Гракхом, поскольку он тут единственная действующая власть.

Сколько тут ступенек! По счастью, нечистокровной эльфе не было нужды держать спину прямо, пока она спешила вверх по лестнице на стену. Моросил мелкий нудный дождь, и пока Марджори добиралась до Гракха, что высился на посту как башня — и так же неподвижно! — волосы ее отсырели и прилипли ко лбу так неудачно, что она почти не видела, куда ступает. Вода капала с бровей прямо на ресницы: руки-то заняты — не сотрешь! К тому же шел из стены какой-то нутряной холод, от которого пленка дождевой влаги застывала на стене корочкой льда.

Тоже ведь магия, специфическая магия эльфов, которая и вообще то ли магия, то ли естественный ход вещей: никогда не докажешь. А спорим, на лучниках ботинки с шипами? Если навернуться с этой сумасшедшей лестницы, врезанной в стену зигзагом, с шеей можно проститься. И с жизнью, кстати, тоже.

С верха стены высота казалась головокружительной: тут довольно узко, во-первых. Если завяжется бой, пластичным тонкокостным эльфам тут будет намного уютнее, чем более неуклюжим противникам.

А по сравнению с эльфами неуклюжа любая раса. Во-вторых, могучие деревья в парке достигали почти самого верха стены, серебристая изнанка мелких листьев трепетала у самых ног Мардж, и от ряби этой, а может еще и от запаха, невыносимо кружилась голова. Не будь у нее важного дела, замерла бы на месте, а потом и рухнула бы лицом вниз, как в воду. Или в пропасть.

Эльфы без излишней торопливости разобрали бумажки, и каждый тут же свою порвал.

Гракх сделал это последним.

— Можете вы уделить мне пять минут, сударь, пока не началось?

Яркие голубые глаза сенешаля Шиповника обратились на нее, и Марджори пришлось напомнить себе, что она знает мужчин со всех сторон. Что они моют посуду перед едой, а не после, как нормальные люди, но было чрезвычайно трудно вообразить себе эльфийского лорда у кухонной раковины. Черт их знает, какова их повседневная жизнь, если их жены у себя дома тапочки надеть не могут.

А вот Дерек, напротив, представился как живой. Тяжесть его головы на коленях, кольца рыжих волос, пропускаемые сквозь пальцы, какой-то глупый разговор про будущее, из тех, где важны интонации, а не слова.

— Что вы хотели?

— Милорд, сегодня вы тут главный. Вы лично заинтересованы в том, чтобы нашелся Люций?

— Конечно. Это ребенок моего Дома, к тому же Младший. Я обязан найти его любой ценой, а если он погиб — отомстить за его смерть равной мерой.