День Полыни

И это, кстати, помогало.

В сущности, вся ее предыдущая жизнь была сплошной Полынью.

— Но-но, — сказала она насмешливо. — Куси, ты еще мал, чтобы вслух говорить о сексе. Или ты меня не узнал?

Куси вылупился на нее, моргая желтыми глазами и сунув в рот зеленый палец. В другой руке он держал бутылку, но сейчас, кажется, забыл о ней. В голове орка больше одной мысли не помещается. Йоки был немногим старше, увешан стеклянными бусами числом не менее пятнадцати, перемазан косметикой поверх зеленой кожи, и числил себя от этого невероятно сексуальным.

Он смотрел попеременно то на приятеля, то на «жертву», которая вела себя неправильно. Глядишь, и непонятно, кто кого тут изнасилует.

— Я Марджори Пэк! — бросила Мардж с невероятным презрением. — Или забыл?

— Чеее? Ты не заливай, не на таких напала! Чтобы выйти на улицу и вот так запросто встретить саму Марджори Пэк? Да скорее падут все эльфийские дома! А почему на тебе тартан Шиповника?

— Йоки... Йок! — Куси дергал его за рукав. — Заткнись! Ей-ей, это сама Мардж.

Я ее вспомнил. Ты знаешь, она ведь и доказать может, так что лучше бы тебе ее не злить. Эй, Мардж, ты уже кого-нибудь убила сегодня?

— Тебя убью, если услышу еще одну глупость! Это одежда врага.

— Оу! Да! Это она, она! — Куси взмахнул бутылкой. — О, Мардж, хочешь? Ой... Тут нету. Ну ничего, я знаю, где еще много таких.

— Там тоже уже нету, — хмуро сказал Йоки. — Праздник же. Расхватали все.

Праздник. Ей стало вдруг весело и легко, словно вернулась домой, словно никуда не уходила.

— Эй, ребята, а пожрать у вас есть?

Сидели у огня, прямо на улице, на поребрике, откусывали от батона колбасы, тут же подкопченной на костре, а мальчишки искательно заглядывали ей в глаза и дружески подталкивали локтями.

Было что-то очень хорошее в том, что щеки и нос перепачканы сажей, волосы занавешивают лицо, жир стекает по подбородку, а пальцы вытираешь прямо о тартан.

— Где же ты была, Мардж?

Она только улыбалась загадочно. Завтра все будет иначе. Почему она не всегда, Полынь?

Умница Дерек сказал бы: никто завтра не испечет хлеб взамен того, что вы съели сегодня.

Но Дерек, он не отсюда, не из свободного братства, которому поесть бы нынче, а завтра — трын-трава. Все простое он умудряется до умопомрачения усложнить. Разве он поймет?

— Ей-ей-ей! С нами Марджори Пэк!

Из-под стрехи выпорхнула весть, серая с малиновой грудкой, подхватила фразу и понесла ее, падая с высоты над всяким скоплением народа и дурным восторженным голосом выкликая «с нами Марджори Пэк!».