Манящий абрис смерти

Спарк прилетел весь взъерошенный, злой, оказывается, искал нас почти час, никто не мог сказать ему куда мы уехали, а тут звонок анонимный, видимо, от Киры. Хотя как она узнала про этот маршрут, ума не приложу?

- Что с ней будет?

- А что бывает с преступниками? Судить будем, - влез в разговор подошедший Эдгардт, - Нина, вам весьма досталось, я вас не тороплю, но хотел бы все же увидеть вас в департаменте в ближайшее время.

- Я постараюсь, - медики укладывали меня на кушетку и намеривались захлопнуть дверь.

Поэтому дознавателю ничего не оставалось, как попрощаться со мной коротким кивком.

Дорога до больницы прошла в лёгком забытьи, там меня снова осмотрели дежурные врачи и поместили в отдельную палату, невзирая на мои слабые уверения, что со мной все в порядке.

Утро наступило неотвратимо, серость и хмарь за окном не могли помочь мне преодолеть ту апатию, которая овладела мною, едва я разлепила со сна глаза.

Вскоре после завтрака ко мне зашла приятная женщина средних лет, представившись моим лечащим врачом, сказала:

- Нина, если вы хотите, можете спокойно идти домой, но я бы советовала все же показаться парамагу или хотя бы поработать с ментальным магом.

Меня передернуло при этих словах, позволять ещё кому-то, даже ради благой цели, снова ковыряться в моих воспоминаниях и чувствах? Ни за что на свете, только через мой труп! А меж тем, доктор ожидала ответа.

- Наверное, будет лучше, если я все же пойду домой. Дома и стены лечат, знаете ли...

Я неловко улыбнулась, но доктор настороженно смотрела на меня.

По её мнению, мне нужно было оставаться в больнице.

Я же стремилась к одиночеству, когда можно было бы расслабиться и не думать ни о чем.

Собралась я быстро, на выходе ко мне подошёл строго одетый человек в форме водителя и сказал, что его прислал господин Кенинг для моего сопровождения. Куда бы мне ни понадобилось.

Я попросила довезти меня до дома, вернулась в свою квартирку и просто умерла.

Нет, я дышала, говорила, ходила, и даже смеялась, но внутри замерла холодная пустыня.

Глыбы льда перекатывались и, сталкиваясь издавали утробный тихий звук, так иногда пугающий окружающих. И только потом я осознавала, что он вышел из моего горла.

Я вышла на работу в центр на следующий же день, не в силах терпеть добровольное заточение в моей уютной квартирке. Мне как глоток воздуха неожиданно понадобилось общество, то, чего я так долго избегала. Люди помогали ощущать себя нужной и живой.