Манящий абрис смерти

- Ты хочешь спросить меня откуда я это знаю, - продолжала Елизавета Рудольфовна, - опыт, житейский опыт, - вздохнула она, - и, конечно, наблюдательность. Серый цвет лица, воспалённые глаза, тоненькая фигурка, скупые движения, привычка отмалчиваться. Все это говорит о замкнутости твоей жизни. Никакой магии, только привычка делать выводы. Но Стефану нужно заботиться о ком-то, его угнетает пустота его жизни, хотя он никогда в этом не признается.

- А причём здесь Стефан? - я была смущена и растеряна.

Елизавета Рудольфовна вновь подлита мне чай, довольно вкусный, в нем чувствовались нотки имбиря, чёрной смородины и апельсина.

-Он мне как сын, я всегда буду волноваться за него. Никогда прежде он не знакомил со мной своих девушек, даже когда я случайно встречала их у него дома или на улице. Ваше появление здесь говорит о том, что он принял тебя как свою половину. И у меня нет причин не поступить так же.

- Откуда такая уверенность во мне? С чего вы взяли, что мне нужен Стефан? - я шипела ей это прямо в лицо.

- Не только он тебе, вы нужны друг другу. Иначе ты однажды просто исчезнешь, растворишься в этой жизни. А Стефан никогда не найдёт в себе силы изменить свою реальность...

- Признаться, я вас не понимаю, какая реальность, о чем вы?

Но хозяйка уже засуетилась и, подхватившись, начала собирать со стола, я еле успела ухватить вкуснющее печенье.

- Не обращай внимание, Нина, наболтала лишнего, ещё сны будут плохие, иди спать, уже поздно.

Я недоуменно помедлила, но иных объяснений не последовало, поэтому я так же аккуратно как и пришла, вернулась в свою комнату и почти сразу уснула.

Солнечный лучик настырно пытался проникнуть сквозь мои веки, я улыбнулась и поняла, что полностью выспалась.

Я поднялась с кровати и, увидев своё опухшее со сна лицо, озаботилась вопросом умывания.

Облачилась в предложенный с вечера хозяйкой халат и прошла по дому в сторону ванны.

Со стороны кухни слышались голоса, один из них принадлежал Елизавете Рудольфовне, второй был похож на Стефана, но звучал глуховато.

-... может она пока здесь поживёт?

- Не думаю, что Нина согласится, для этого нет веских оснований, и ты это сам понимаешь.

- Понимаю, - сказал Стефан, это все же был он, - но не могу не беспокоиться.

Я, щурясь, вышла на залитую солнцем кухню, совмещенную с верандой, Елизавета Рудольфовна обернулась на мои шаги и замахала рукой, предлагая присесть, она была одна, а голос Стефана раздавался из магофона.

- Доброе утро.