Манящий абрис смерти

Я не стала будить хозяйку и, в темноте одевшись на ощупь, вышла из дома, ориентируясь на свет фонарей из окон.

Моя память художника, подмечающая мелочи, подсказала мне, что во дворе дома имеется беседка, куда я сейчас и стремилась.

Ночной прохладный воздух, был заполнен трелями сверчков и шуршанием веток. Я торопливо сбежала с крыльца и подошла к беседке. Она была занята. Высокая фигура хозяйки еле угадывалась в темноте. Я сделала неловкий шаг назад, мешать уединению другого человека мне совершенно не хотелось.

- Ах, Ниночка, - окликнула меня Елизавета Рудольфовна, - ты тоже считаешь, что дома слишком душно? Что поделать, даже с открытыми окнами ночью дом сохраняет дневное тепло.

- У вас же есть кондиционеры, - возразила я, подойдя ближе. Глаза привыкли к сумраку и я разглядела, что стол в беседке был накрыт для чаепития: чайничек, чашки, сливочник и вазочка с печеньем.

- Есть, - не стала спорить женщина, - между нами говоря я не доверяю современной технике. А от кондиционера и вовсе, говорят, заболеть можно.

Вот и совершаю променад перед сном, присоединяйся ко мне, поболтаем.

Она улыбнулась и нагнувшись вперёд, налила мне чай в чистую чашку.

- Вы как будто знали, что я приду, - я взяла чашечку из тонкого фарфора и, обжигаясь, сделала глоток. Мне нужно было понять, что все что происходит со мной - не сон. Хозяйка улыбнулась:

- Не только эмпаты могут судить о чувствах других. В тебе говорит незаконченность, ты напряжена и сумерки - это твоё любимое время, когда не нужно держать лицо, когда "все кошки серы".

И ты можешь наблюдать, не выдавая себя.

Я потрясено молчала: откуда этой женщине знать мои мысли, чувства, эмоции? Мои ночные посиделки на крыше были хороши для меня тем, что я могла безнаказанно наблюдать за людьми на улице. Полуночниками и любителями разной жизни, работягами, идущими на смену или представителями преступного мира. Кстати, благодаря моим наблюдениям, была раскрыта мелкая уличная кража. Тогда мне пришлось несколько раз посетить отделение полиции, место насыщенное отрицательными эмоциями и весьма для меня неприятное, но дело того стоило.

Наш участковый, молодой выпускник полицейской академии Максим, даже посетовал, что ставка эмпата не предусмотрена в отделении, тогда поимка многих преступников была бы дело времени, но я лишь молча улыбалась, в этой атмосфере постоянной злости и горя долго бы я не выдержала. И спустя какое-то время Максим перестал шутить на эту тему.