Манящий абрис смерти

Я же говорила, что теперь работаю в психологическом центре, и присматривать за мной не надо, я уже взрослая девочка.

Парень в форме маялся и злился, не зная как ещё надавить на меня, и я уже было собралась распрощаться, как тревога царапнула сердце. Очень знакомые грязно-серые эмоции коснулись моего разума. Я застыла, судорожно анализируя. По всему выходило, что эмоции идут от раскидистого дерева и девицы, занявшей моё место.

Я дёрнула Максима за руку:

- Быстро, пойдём!

Так и есть, нашим глазам открылась ожидаемая картина: тёмная фигура в балахоне стояла рядом с вытянувшейся по струнке наглой девицей.

- Максим, - хрипло сказала я, - вон тот человек и есть маньяк.

Надо отдать должное, парень не стал задавать вопросы, а быстрым шагом рванул к парочке. Маньяк в балахоне заметил Максима издали, и рванул в толпу, на ходу смешиваясь с людьми. Полицейский кинулся за ним, доставая свисток и крича, чтобы тот остановился.

Я же кинулась к девушке, когда контакт резко прервали, она сначала растерянно глядела в пустоту, а потом и вовсе упала в обморок, на траву.

Я похлопала ее по щекам и уложила ей голову поудобнее.

Когда запыхавшийся Максим вернулся, девушка уже пришла в себя и ничего не помнила, с недовольством принимая от меня помощь:

- Вы меня обманываете, я ни с кем не разговаривала, вы мне просто мстите, потому что я ваше место заняла,- заносчиво предположила она.

- Максим, нужно отдать ее специалистам, я бессильна, - обратилась я к парню, игнорируя причитания художницы по поводу опрокинутых ею при обмороке картин.

- Я не смог догнать, - пытаясь отдышаться, проговорил Максим, - я уже вызвал сюда коллег и передал ориентировку. Дохлую, правда - тёмный плащ и, собственно, все. Нина, ты не уходи пока, скорее всего будешь свидетелем.

- Хорошо, Макс, ты знаешь где меня найти, - улыбнулась я ему и, пройдя сквозь скопившуюся толпу зевак, вернулась на своё место. Там ко мне резко воспылали приязнью музыканты, умирающие от любопытства, но не имеющие возможности узнать причину внезапного ажиотажа.

Коллеги Максима прибыли быстро, это были исходящие потом, уставшие мужчины, с тяжёлым взглядом. От них как от одного веяло безразличием и цинизмом. Двумя фразами один из них довёл девицу до слез, а пока та рыдала, с неожиданным смущением снимал показания Максима, и дошёл, наконец, и до меня.