История лаборатории № 27

Что же касается оставшихся книг, то не считая еще пары на Айзтриском или еще каком-то языке из тех, что используют в Зафалкилье, то выбор был довольно обширный: «Магнусса и Гальфрам», «Жизнеописание  графа Де Сильжера – Стальная рука или История Контарьеров», «Хождение купца Ильменя Сухарева в страну Мурайского княжеча»…

 Ивику показалось, что за его спиной раздался какой-то шорох, но он лишь на секунду отвлекся, даже не повернув головы.

 «Правдивая история жизни и смерти Великана Гаргантю и его сына Пантагрю», –  прочел Ивик  очередной корешок.

 –  Тебе помочь? – раздалось совсем близко с  ухом Ивика. Он даже почувствовал щекотку от дыхания на своем ухе.

 –  Что-о-а?! –  от неожиданности он отшатнулся, едва не свернув шкаф, хотя тот и был более чем увесистым.

 Алиетта стояла не больше, чем в двадцати сантиметрах от Ивика. Одета она была в халат, не доходивший даже до ее колен. Халат был изготовлен из плотной и похоже довольно дорогой ткани.

Вполне может быть даже из настоящего шелка, но те изгибы, что просматривались под халатом... Даже несмотря на то, что с тех пор, как появилось это тело прошло лет сто, а то и все сто пятьдесят, впрочем может и именно поэтому, оно сохранило вполне привлекательный вид. Даже более чем.

 Полуэльфийка приблизилась к человеку еще чуть ближе, так, что для того, чтобы достать до нее, Ивику нужно было лишь отлипнуть от шкафа. Заостренные уши Алиетты приобрели розовый цвет, должно быть из-за лампы, горящей над кроватью, хотя тут вполне могли быть и иные причины.

  –  Тебе ведь не спится. Могу помочь тебе провести этот вечер, –  прошептала на ухо своего нового начальника глава расчетного отдела. 

 Ивик сглотнул. 

 –  Вы, ты, вы… Хочешь сказать, что поможешь мне книжку выбрать? – чуть ли не пропищал он.

 Алиетта отстранилась.

 –  Да, если ты так хочешь, –  произнесла она, –  советую «Магнуссу и Гальфрама».

Это как раз для тебя.

 –  А… Ага. –  Схватив книжку, Ивик чуть ли не ползком вдоль стенки выскользнул за дверь. Уже после того, как Ивик закрыл дверь, он расслышал:

 –  Милостивая Афрея(41), что же за молодежь пошла!

 И лишь только после того, как Ивик оказался в своей комнате, прикрыв дверь, он начал думать.

 Вот только думать у него не получалось.