История лаборатории № 27

Понимать-то, что произошло, он понимал, но вот что теперь делать, и правильно ли он поступил… 

 В конце концов Алиетта, хоть и недолго, всего лишь пару декад, замещая заболевшего профессора Сульханса, была его преподавателем. Но ладно бы это. Она ведь была еще и его начальником, до сегодняшнего дня, теперь же, наоборот, стала подчиненной, но и то, и то считается не очень правильным, если речь не идет о прислуге в домах богатых господ. И в конце концов, она родилась много раньше не то что его неведомых родителей, много раньше его загадочных бабушек да прадедушек! 

 Но с другой стороны, она ведь полуэльфийка, и способна прожить еще лет сто пятьдесят, а выглядит не больше чем на сорок, а то и тридцать.

И потом… и можно не сомневаться, что за этим нет никакой задней мысли. Пусть крови древних в ней то ли одна четверть, то ли восьмая часть, но в ее характере поярче, чем у некоторых чистокровных древних отразилась безудержная тяга к удовольствиям. И ночь, проведенная с эльфийкой…

 Но господин Мергольт.

.. По университету ходили упорные слухи, что в свое время, лет сорок назад у них был роман… и как после… 

 И потом Кри.

 «Пес морской, Кри-то здесь причем?!» – в сердцах выругался Ивик. К счастью, ему хватило самообладания  не произносить это вслух. Стены здесь тонкие и надежды на то, что его не услышат, не было никакой.

 Отбросив все эти мысли, Ивик полез в карман за сигаретами. На месте их не оказалось, но только после того, как он перерыл едва не все карманы, он вспомнил, что выбросил пачку после того, как отчаялся их раскурить.

 

 Стараясь отогнать мысли, Сивикус взял книжку.

 «Магнусса и Гальфрам»

 Роман в стихах

 Прочел он на обложке.

 «Ладно, пусть будет Гальфрам.»

 Рассказ из уст моих 

 И стих чудесный

 Послушай друг,

 Коль ты в пургу

 Аль дождь, ненастье

  Забрел под кров таверны этой придорожной.

 Рассказ пойдет о двух влюбленных голубках

 Гальфраме, что в окруженье разных ссуд

 И долговых расписок рос.

 Ростовщиком и грязным скрягой, чьим именем пугали

 Детей своих родители всеместно 

 Отец его являлся.

 И Магнуссе, рыцаревой дочке…

 –  Темные боги! – воскликнул глава лаборатории.

 Ивик едва не выбросил книгу в окно, но все же сдержался, вместо этого положив ее на кровать.