История лаборатории № 27

Хотя, уж свечки-то точно были поддельные или защищенные какой-нибудь магией, ведь насколько Ивик знал, столь плотное скопление открытого огня было попросту незаконным и трактир должны были давно закрыть.

Столы здесь, в отличии от заведения напротив, были не круглые, а вполне обычные, прямоугольные и достаточно длинные, чтобы за одним из них могла разместиться столь крупная компания. Не успели еще друзья и коллеги покойного толком рассесться, как к ним подбежала официантка, женщина средних лет в платье, белом переднике и подносом в руках, и поинтересовалась, что господа соизволят пить.

Каким-то образом она сразу вычислила, что господа пришли именно пить, а не обедать или завтракать. Правда быть может дело в том, что, для одного уже слишком поздно, в то время как для другого несколько рано.

После непродолжительного и довольно вялого спора, члены лаборатории пришли к выводу, что пить будут «Ганааг», любимое вино Краавтиса, производимое на юге сопредельного Алтара(12). «Ганааг» не был дорогим вином, более того, его производили в таких объемах, что хватало не только на подвалы каждого, пусть даже самого захудалого трактира Лендала, но и на подвалы доброй половины зафалкийских королевств.

Собственно, спор происходил лишь между господином Хенекусом Мергольтом и госпожой Алиеттой Брундершавтской. Математик требовала шнапса, уверяя, что пить вино в таких случаях нельзя. Профессор же отвечал, что Кравтису было бы приятно, если бы на его поминках пили его любимое вино, а такую гадость как шнапс, водку, джин, бренди и прочую огненную воду исключили.

Не говоря уже о том, что напиться она хочет лишь потому, что злится на того ни в чем не повинного дежурного.

В результате они сошлись на том, что Алиетта вместе со всеми выпьет Ганаага, после чего может потреблять все, что угодно в любом количестве. В конце концов, она ведь взрослая женщина, и к тому же Хенекусу в бабушки годиться.

Вскоре на их столе оказалось четыре кувшина с вином и кувшин с водкой, а может все-таки и настоящим Рицендальтским(13) шнапсом, ничуть не уступающим размерами кувшинам с вином, хотя желание пить его выразила лишь начальник Ивика.

Кроме того, даже без просьбы господина Хенекуса на столе кроме деревянных кружек, похожих на маленькие бочонки, появилась всякая мелочь, вроде краюхи хлеба, колбасы, ломтя сыра и вяленого мяса. Похоже, профессор здесь бывал не раз и всегда платил по счетам, раз уж с него не только не потребовали деньги вперед, но и принесли закуски.