История лаборатории № 27

Говорить никто ничего не стал. По правде, Ивик был уверен, что господин Мергольт наверняка скажет что-нибудь. Он даже встал, держа в руках кружку, но вместо длинной речи, каковые положено говорить в подобных случаях, произнес лишь:

– За Крава, господа!

Дождавшись, пока все проделают тоже самое, он отпил из кружки не больше половины, вылив оставшееся на пол, что повторили остальные. Благо, что Ивик немного промедлил, благодаря чему не опозорился, поставив кружку на стол, совсем позабыв про жертву покойному. Но у Ивика были некоторые извиняющее обстоятельства, если учесть то, что последний раз он кого-то хоронил еще в приюте, в том возрасте, когда пить алкоголь не положено.

Лить же на пол фруктовый сок, значит оскорбить богов, а оскорблять богов бывает небезопасно. К счастью для себя, пол в трактире состояли из больших тесаных камнями, так что непоправимого урона интерьеру трактира «У Савралла» они не нанесли.

Когда Ивик уже собрался поставить опустошенную кружку на стол, он почувствовал, что кто-то пихнул его под локоть.

Обернувшись, он обнаружил ту самую девочку, дочку покойного главы лаборатории. Капюшон она сняла, оставшись лишь в чепце, из-под которого торчало несколько золотых прядей.

– Тебе чего? – спросил Ивик.

– А можно попросить что-нибудь еще? Я имею ввиду – не спиртное… Не то, чтобы я против, но мама ругаться будет.

В целом, Ивик понимал проблему девушки, хотя мама его никогда и не ругала, но подобные проблемы он привык решать сам, так что, не моргнув глазом, ответил:

– Сходи, попроси у них чего-нибудь.

Может, сока и нет, но вода-то уж точно найдется.

После чего отвернулся от нее без всякого зазрения совести, вместо того, чтобы тут же броситься на поиски требуемой жидкости без алкоголя. Однако, не успела девушка, которая хоть и не жила в сиротском приюте, но была уже вполне самостоятельной, во всяком случае, попросить воду у трактирщика могла, даже встать, как Каспониус, сидевшей по другую ее руку, кинул что-то вроде:

«Не стоит утруждать себя, юная госпожа» – и, быстрыми шагами, направился в сторону кухни.

В целом, он был неплохим парнем, если не считать того, что Касп был рыжим шумным нахалом, постоянно пристающим к девушкам, которым, что удивительно, это нравилось, с постоянной улыбкой от уха до уха на веснушчатом лице и не закрывающимся ртом.

Несмотря на то, что он был всего лишь на три года старше Ивика, Каспониус был главным механиком «Лаборатории». То есть за работу «Машины» и видимые поломки отвечал именно он.