Некромант с патентом

Еще вчера самым сильным средством боя были драгуны, им на смену всего за несколько месяцев пришли пулеметы на автомобилях, которые быстро врывались в ряды врагов и сеяли смерть. На смену автомобилям пришли траншеи и затяжные позиционные бои. Но появились тяжелые бронированные самоходки на гусеничном ходу и все траншеи стали бесполезны, а пехота превратилась в бесполезное мясо. Именно в это время его таланты некроманта перестали быть необходимы короне. Именно тогда союзные войска, в которые входила Империя, смогли дать националистическим боевикам отпор и победить в войне.

Только Империю это не спасло от внутренних распрей и недовольством политики императора, который бросал в бой необученных мобилизованных, не жалея людей, не давая им ни амуниции, ни инструкторов, ни времени пройти боевое слаживание.

Вернувшись с войны, измученные, уставшие и увидевшие, как к воинам относились в союзных войсках, как жалели живую силу и даже изобретали для них танки, они не захотели терпеть к себе такого отношения и свергли императора.

Империя раскололась, образовалось десяток царств и республик. Кто тяготел к свободе выбрали путь в сторону запада. Кто тяготел к традициям и сильной руке самодержавца, выбрали на трон новых вождей. А к власти в Мольковском царстве, самом крупном и сильном государстве, которое осталось от Империи, пришел Паутинин.

Дан вздрогнул, приходя в себя от тягостных мыслей. И обнаружил, что все это время включал и выключал свет в коридоре, ведущем на кухню.

Дан выписал себе легкую пощечину.

Поразминал мышцы лица, чтобы убрать с него тягостное выражение и стать несколько дружелюбнее. Некромантов и без того побаивались, а наводить еще больше мрачности не хотелось.

На кухне щуплый и тонкий, как тростинка, мужичок лапал за большие груди дородную кухарку. Она жадно прижала его к себе, едва ли не поглотив в своём огромном теле тщедушного любовника.

— Любезные, не будет ли у вас чего перекусить? — спросил Дан, привлекая к себе внимание.

Кухарка охнула, оттолкнула от себя мужчинку, который от этого толчка чуть не улетел в другой конец кухни.

— Ужина ждите со всеми, — кухарка быстро взяла себя в руки и приняла воинственный вид.

Кухня — её царство. И она тут безоговорочная королева, как Паутинин в Молькве.

— Постой-ка, а тебя я не допрашивал. Ты конюх?

— Да ладно! — восторженно воскликнул мужичок и улыбнулся щербатой улыбкой. — Как догадался?

— Тут не надо быть гением. Разит от тебя кобылиным пóтом так, что ты либо конь, либо конюх.