Призраки Чарусы 2

- Как же, - старуха поджала губы, - ладно, здоровьишка тебе, пришлая, может, еще свидимся, да лучше б нет.

С этими словами ведьма покинула дом, и Маринка, наигранно выпучив глаза, скользнула за ней и прикрыла дверь.

Влада пялилась в потолок, не зная, чем заняться. Некстати вспомнился Славик, и захотелось позвонить и поболтать. Вспомнился призрак младенчика, и от этого стало грустно. Вспомнились кошки и их ночное пение.

«Странно, что у Маринки кошки нет, - зевая, подумала Влада, - хотя кто б ее тут кормил? Да и, похоже, не очень она их любит, ишь как всполошилась, что в дом котенок пробрался.

.. А тут еще Матрена эта, интересно, о чем они говорят?»

Почему-то Влада была уверена, что разговор о ней, и то, что ее не позвали, тревожило. Она уже почти решилась выйти и потребовать объяснений, но тут вернулась Маринка.

- Ну что там? - вскинулась Влада, не сводя с подруги полный любопытства взгляд.

- Ой, опять за рыбу деньги, - отмахнулась рыжая, - осторожнее ворожите, молоды слишком, я в твои годы и все такое.

Ведьма убрала выбившуюся прядь волос за ухо:

- Давай-ка забудем о старой карге и займемся делом.

- А поподробнее рассказать нельзя? – насупилась Влада.

- Да не о чем там говорить, - ведьма недовольно дернула плечом, - пришла и отчитала, словно она тут за главную.

- А разве не так? – удивилась Влада.

- Для села, может, так. Да только наша с тобой учеба уж точно не ее дело, - криво усмехнулась Маринка и, мурлыкая протяжный напев, отправилась на кухню, стряпать.

К вечеру небо затянуло тучами. Дневной шаловливый ветерок окреп до шквалов, бьющих в окна. Непогода гудела за стенами избы, и Владе чудилось, что она на корабле, который несется сквозь шторм. От утренней слабости не осталось и следа, и сейчас, валяясь на диване, она размышляла: действительно ли это влияние силы или обычный перегрев на солнце? Если утром она готова была расстаться с любой чертовщиной, которую тащила в себе благодаря кровному наследству, то теперь в сумерках все изменилось.

Внутри словно дрожала невидимая струна, призывающая рвануть во двор, навстречу грозе и буре. Хотелось вновь попытать счастья у реки, нырнуть в самый дождь в ленивые стальные воды и распугать мертвяков. Или взойти на холм в одной рубахе и, вскинув руки, кричать раздувшимся тучам о своей силе и свободе.