Призраки Чарусы 2

Вот так вот, под присмотром мамы, опустела тарелка борща, затем на столе появились сладости, и Влада, как в детстве, осторожно, высунув от усердия язык, разделяла склеенные кремом половины печенья, чтоб одну из них отдать папе, а вторую облизать самой.

Золотистые кругляши лакомства навели ее на мысль.

- Мам, слушай, вчера видела бабу Аню, ну старенькую такую, с четвертого этажа. Совсем плоха стала, заблудилась и все монетки у меня просила какие-то. – Влада с хрустом раскусила круг из песочного теста.

Жалобно звякнула ложка, которой папа накладывал сахар.

Мама охнула, плеснув кипяток мимо чашки на стол. Влада замерла, чуя, что происходит нечто странное, нехорошее. Она молча посмотрела на отца.

- Баба Аня померла, пока ты в больнице лежала. Мы с твоей матерью как раз заезжали за твоими вещами. Узнали вот.

- Но я же видела, - растерянно пробормотала Влада и замолкла, ощущая, как сгущается тишина на родительской кухне.

- Видела, - обреченно вздохнул отец и, подобрав ложку, потянулся за следующей порцией сахара.

Рука его дрожала.

Глава 2

Автомобиль мерно урчал мотором, за окошком плавно скользили дома, прогретые солнцем, деревья в зеленых шапках и люди, по-летнему счастливые.

- Пап, - Влада отвернулась от созерцания разгоряченного города, - а дед тебе что-нибудь рассказывал про… – она запнулась и, не решившись использовать запрещенное слово, махнула рукой в воздухе, - про это.

- Про это, - передразнил отец.- А чей дед, твой или мой?

- Твой, - Влада убрала за ухо выбившуюся из прически светлую прядку.

- Дед Сема, как я поняла, от колдовства был далек.

- Ну не так уж и далек, - хмыкнул отец. – Или думаешь, фамилия Гадуница просто так к человеку лепится?

- А что не так с фамилией? – растерялась Влада.

- Так гадуницами в некоторых областях ведьм да ведьмаков звали. От слова гадить фамилия идет, - отец отвлекся, осторожно перестраиваясь в правый ряд. Несмотря на будний день, дорогу заполонили машины: все же пора отпусков, самый разгар, вот и едут люди кто по делам, кто на отдых.

– А еще поговаривали, что гадуницы в сороку могут обратиться да чужую корову выдоить. Как тебе такое?

- Ничего себе! - Влада удивленно глядела на отца: как он все же много знает и при этом никогда не делился историями своего рода. – Выходит, дед Сема – колдун? То есть гадуница?

- Вроде как, но он наподобие меня оказался, вышел из семьи, ремесло не принял, - отец нахмурился, и Владе почудилось, что он состарился на несколько лет – так глубоко пролегли морщины.