Карэле Карэле и другие волшебные существа

Пекам придумал наносить амальгаму на металлический остов, а затем покрывать стеклом. Смотрелось и вправду сногсшибательно, после этого он и стал знаменитым. И заодно нашёл себе любимое развлечение: начал создавать самые неожиданные зеркальные предметы. Кое-что он оставлял себе, а остальное продавал.

– Хороший ход, – одобрил Карэле.

– Ну так вот, зеркальный ключ купил знаменитый предсказатель Гауэр. Заметьте, я совершенно не отрицаю, что он был шарлатаном. Рассказывают, что вначале Гауэр собирался использовать ключ для гипноза.

Но потом придумал более эффектное применение. Он сообщал клиентам, что открывает этим ключом их сердца, а затем принимался угадывать прошлое и предсказывать будущее. Это и есть самое необычное в истории зеркального ключа: он вдруг заработал. Существует около десятка свидетельств людей, которым Гауэр на время одалживал ключ – не бесплатно, разумеется. Ключ и вправду открывал сердца.

– Самовнушение? – предположил кондитер.

– Это не объясняет случаев точных предсказаний, в которых сам Гауэр не участвовал.

– А я думаю, что ключ работал по-настоящему, – мечтательно вздохнула Алли. – В конце концов, человеческая вера может творить настоящие чудеса.

– Мне тоже нравится эта версия, – согласился Венсан. – Гауэр пользовался зеркальным ключом года три или четыре. А затем он исчез – Гауэр, не ключ. Хотя и ключ пропал тоже… Было решено, что предсказатель не то умер, не то сбежал. Правда, все его вещи, кроме ключа, оказались на месте. И здесь история обрывается почти на семьдесят лет.

– А потом? – Алли подалась вперёд от нетерпения. «Как ребёнок, слушающий волшебную сказку», – улыбнулся про себя Карэле.

– А потом, представь себе, садовник рыхлит грядку под нарциссы – или что там сажают в начале лета? – в саду бывшего дома Гауэра и натыкается на этот самый ключ, нисколько не пострадавший от времени. Старик, естественно, знать не знал, что это за штуковина, но сообразил, что её можно продать за приличные деньги. И отнёс к антиквару – моему хорошему знакомому.

Он, помимо прочего, занимается редкими книгами, так что я частенько бываю у него в лавке. Антиквар моментально понял, что к чему. К моему приходу ключ уже красовался на бархатной подушечке в отдельной витрине, запертой на замок. И стоил, я предполагаю, раз в сто больше, чем получил старик-садовник.

– И ты его не купил, – грустно констатировала хозяйка.

– Не купил, зато внимательно рассмотрел и даже подержал в руках.