Спирас. Книга 1

Их никто и никогда не отдавал вот так… Он никогда не слышал об этом. Он обвел глазами мастерскую, попытался осознать – почему?

Тут было все как обычно. Справа – огромное панорамное окно. Слева, на обычно пустой стене вывешены все работы господина Ферроу. Это император раз в год делал ему подарок и позволял художнику видеть результаты своих трудов. Каждое из этих творений Аластер не только знал, но и помнил, как оно создавалось. Для некоторых они с Элизавет даже позировали. Смеялись, конечно, каждый раз потом, когда видели результат.

Лица их художник немного менял, чтобы было не узнать.

Аластер оглянулся и чуть не уронил деревянную треногу, мольберт… на нем стояла незнакомая картина.

– Виктор, пожалуйста… – Аластеру было сложно говорить, но он с надеждой уставился на самого могущественного мага из живущих. Сильнее его был только Бог, поэтому-то он и смог обуздать эту разрушительную силу.

Карающий меч смотрел мимо Аластера на новую картину, но ответил ему:

– Я не могу вернуть его.

Он умер. Невозможно вернуть жизнь. Я пытался однажды, но результат себя не оправдал. А эта картина, и правда, жемчужина его работ. Лучшая из всех созданных им, лучшая из тех, что вообще видел этот мир.

Виктор снял с рамы что-то светлое.

– Полагаю, вам послание.

Он протянул Аластеру листок бумаги и опять развернулся к картине.

– Печально, что этот шедевр не увидит никто кроме нас с вами.

Угол картины вдруг загорелся…

Паника забралась Аластеру под кожу. Виктор сжигает картину.

.. зачем Виктор это делает? Ему нельзя помешать, значит, он сейчас должен хотя бы…

Аластер собрал все силы и заставил себя увидеть то, что изображала лучшая работа Ферроу.

«Белое поле, зима. По белому снегу бегают странные разноцветные люди, их одежды такие яркие! Тут нет места ни черному, ни серому… только сочные цвета радуги. Даже снег тут не главный – люди лишают его божественной белизны, кидают на него яркие краски.

Снег принимает эти дары и становился таким же разноцветным, как и сами люди.

А вдалеке, над всем этим, раскинув руки в стороны, в свете заходящего солнца парит на крыльях прекрасная девушка. Ветер развевает ее радужные волосы, поддерживает небесные крылья. А лицо ее… это лицо Цесаревны…»

– Это Дева Цвета! – Услышал Аластер голос полотна.

Перед смертью картина ожила. Люди прыгали и смеялись, уничтожая божественную белизну. Девушка, дева Цвета, смеялась и вот-вот готова была взлететь…

Огонь уже подбирался к ней.