Закон сохранения магии

-- Я только что беседовал по телефону с Машей… -- голос почему-то прозвучал невесело.

-- Представляю, как она счастлива! – не дождавшись продолжения, прокомментировала я.

-- Да, но… -- Константин замялся. – Она говорит, Пашку сейчас снимают для телепередачи. Я бы прогнал проклятых журналюг взашей… не их это дело, да и незачем ребенка мучить… но Маша помешана на дурацких ток-шоу, к тому же она сейчас в эйфории. Короче, она их впустила.

Я замерла, не сомневаясь, что сейчас последует нечто неприятное.

-- Мы обещали никому не рассказывать о том, что вы для нас сделали, -- после паузы добавил Константин.

– Но Маша им рассказала. Поверьте, она убеждена, что права. Мол, почему ваши заслуги приписывают врачам? Но я понимаю, что она создала вам массу проблем, да еще нарушила клятву…

«Здоровьем сына», -- мелькнуло у меня в голове, однако отцу я предпочла об этом не напоминать – вдруг он суеверен?

-- Вы предлагали сделать так, что мы забудем лишнее, -- с явным трудом выдавил собеседник. – Если это шутка, прямо назовите меня идиотом, не стесняйтесь… а то я теперь готов поверить в любое чудо…

-- Нет, не шутка.

-- С журналистами эта процедура, наверное, тоже получится? И с Машей, конечно, необходимо… да и со мной на всякий случай – вдруг когда-нибудь напьюсь да проболтаюсь...

Я молчала, не зная, что ответить.

-- Я могу прямо сейчас на заехать за вами на такси и отвезти к нам домой, -- предложил Константин. – Мы очень перед вами виноваты…

-- Заезжайте, -- велела Женька, висящая у меня на плече, чтобы лучше слышать разговор.

-- А ты не поторопилась с решением? – уточнила у нее я, убирая телефон.

-- С чего бы? – удивилась подруга.

Я пожала плечами.

-- Вдруг получится только хуже? Мария Сергевна описала нас журналистам как спасительниц сына. Мы приедем, и они заснимут нас, чтобы использовать в передаче про экстрасенсов. Тогда прощай, маскировка – а вместе с нею спокойная жизнь.

-- Прикажу им разбить собственную камеру, – сурово заявила Женька. – Пусть только попробуют возразить! И мерзкая Марья Сергеевна тоже.

Мы из-за нее столько вытерпели, а она вместо благодарности… предательница она, вот что!

-- Она не в себе от счастья, -- возразила Лиза. – Ее нельзя осуждать.

-- В любом случае, -- примирительно заметила я, -- мы терпели не из-за нее и даже не из-за Пашки, а по собственной воле, правильно? Значит, никто не обязан быть нам благодарным. Но мне, конечно, хочется подчистить концы. Надо было сделать это сразу.