Срезы

Возвращаться и требовать пояснений не было никакого смысла, да и не последняя это их встреча, будет еще шанс все разузнать.

Остаток отпуска он потратил на тренировки по переходу в Срезы. Полигоном для испытаний он выбрал заброшенный дом, в частном секторе, в каких-то двух километрах от своего двора. Неприметное здание с удобным подходом со стороны глухого переулка. Выбитые окна и двери, сделали дом малоинтересным для БОМЖей, летом может они и наведывались, но не зимой, когда сквозняки, чуть ли шапку с голову не сдирали.

Да условия не самые комфортные, но ему здесь не ночевать, а тренироваться. Выбрав окно, выходящее на глухую стену из изрядно потрёпанного кирпича соседнего дома, приступил к тренировкам.

Помимо финансовой необходимости, он еще нашел причину возвращаться в Срезы. Для себя он обозначил это так: поход в другую реальность, как прыжок с парашютом. Колян хорошо помнил слова лысоватого инструктора, сказанные на полном серьезе, без всякой иронии, перед прыжком Макса. «Желание прыгнуть с парашютом-это противоестественно для человека и является отклонением от норм общества».

Так и у Николая, желание идти в Срез, это отклонением от нормы. Первое попадание в Пласт он сравнивал с пресловутым падением из самолёта, с рюкзаком на спине, что после, преобразится в крыло на стропах.

Вот его наивного посадили в самолет, на обзорную экскурсию, и стоило им подняться на три тысячи метров, как надели парашют и вытолкнули в люк, с криком- «Дергай за шнурок». Ужас, паника, а после, лихорадочное выдёргивание кольца и вот уже паришь над земной твердью, а далее приземление, болезненное и долгожданное.

И ты клянёшься, что больше никогда выше табурета не поднимешься, но проходит время и воспоминания о прыжке не кажутся таким страшным. Да, сам процесс показался жутким, но вот полет, планирование и наблюдение за землей — это совсем другие эмоции. И в этот момент ты решаешь- или забыть про все и жить дальше, или же вернуться в самолет и сделать еще один прыжок, только осознанный, и с инструктором. Высота манит, как и адреналин. И Колян понимал, он относится ко второй группе.

Поймать то ощущение перехода оказалось на удивление легко, к концу второго дня, каждая вторая попытка увенчивалась успехом. Труднее всего в таком состоянии, оказалось выглянуть в окно. Стоило ему шевельнуться, как мир крутился назад, возвращая его в реальность. Прошло две недели, прежде, чем ему удалось взглянуть на другой Пласт реальности.