Стихия Смерти: Безумие Короля

Все говорил про то, что мы отстали от времени и единственные в этом мире не знаем, что происходит. Видимо, о тех словах Балора и правда стоит задуматься, раз их говорит уже не один человек.

– Он вас не тронул? – Кэтрин взволновалась. Велимонт небрежно махнул рукой.

– Нет, ма, не волнуйся. Он нас почти не тронул. Ну, обездвижил на пару минут. Нервный он какой-то, недоверчивый.

– Мужчины – они такие пофигисты... – между делом произнесла Лорен и хихикнула, зажав рот ладонью.

Кэтрин оценила ее порыв и улыбнулась:

– Вам обоим явно нужно отдохнуть после такого путешествия.

.. Идите спать, а завтра будете рассказывать о своих приключениях.

Велимонт и Лорен обняли Кэтрин, пожелав ей спокойной ночи, и, еще раз успокоив тем, что Балор не погибнет и вернется, отправились отдыхать.

В их комнате одиноко горела яркая большая свеча, стоявшая на комоде, а ветер тихо завывал за окном, развевая шторы, которые так и тянулись к ним своими воздушными и легкими руками.

– Здесь жарковато. Все-таки, с зимы прошло много времени, – Лорен неторопливо сняла куртку.

– Интересно, что он имел в виду? Кто будет жертвой?

– Скорее всего, ты, Лорен, – тихо ответил Велимонт и подошел к ней вплотную.

Девушка, почувствовав его за своей спиной, резко выдохнула и развернулась.

– И что же ты, интересно, со мной сделаешь?.. – еле дыша, спросила она.

– Все, что захочу, – ответил он, склонив голову набок и улыбнувшись краем губы.

Лорен всегда тихо ненавидела его за эту улыбку – так она точно чувствовала себя беспомощной жертвой.

Такая маленькая девочка, которая забрела в лес и заблудилась, а ей навстречу выходит огромный волк, страшный, но в то же время очень красивый, с пушистой черной шерстью, и смотрит на нее преданными глазами. И она совершенно растеряна – она не знает, можно ли ему верить или, в конце концов, именно она окажется его наивной жертвой.

Конечно же, больше всего ей хотелось довериться ему и забыть обо всем. Но почему-то старые раны болели все так же. Она бы сделала что угодно, чтобы избавиться от них, чтобы они не давили ей лишним грузом на плечи, но просто так от них невозможно было избавиться.

Только в том случае, если в ее жизни появится что-то ужаснее и неприятнее, что закроет эти раны новыми.

Мысли в ее голове перепутались, перед собой она видела только его – его губы, глаза; его руки нежно и крепко прижимали ее к себе, не давая ей и шанса отступить назад. Он настойчиво целовал ее, все больше и больше поглощая без остатка.