Стихия Смерти: Безумие Короля

Но Розе явно было не до него. Ей тоже было нечего делать, а сидеть на месте казалось жуткой пыткой. Она воодушевленно взмахнула своими длинными каштановыми волосами и громко воскликнула:

– Кто-нибудь пойдет искать союзников сегодня? Я тоже хочу! Мне совсем тошно!

Она, словно маленький ребенок, смело прыгала на месте в ожидании приключений. Ей никогда не сиделось на месте, хотелось делать хоть что-нибудь. Балор заметил это и даже немного умилился.

– Ага, пошел один, – усмехнулся Балор, – Только вот, кроме Раймона он с собой больше никого не берет – тем более, девчонок.

Говорит, девчонки ему не нужны, только мешаться будут.

Этот самый «один» снова бесцеремонно подслушивал из-за угла, даже не привлекая к себе внимание. Это его немного развеселило. Так вот, как он для всех выглядит со стороны? Такой нелюдимый странный маг-одиночка?

После реплики Балора он ничего уже не услышал, осторожно выглянул и увидел только, как Роза угрюмо надула губы. Сейчас он бы с радостью взял ее с собой, но за эту неделю понял, что еще не время.

***

Вышли из штаба Лорен и Велимонт уже вечером, когда солнце потихоньку садилось, окрашивая всю разруху вокруг в красные и оранжевые оттенки цветов. Шли они молча, каждый думал о своем, и Лорен явно эта тишина не нравилась, поэтому она сразу попыталась ее заполнить.

– Велимонт, почему ты не хочешь быть королем? Это ведь такая ответственность – ты сможешь раз и навсегда покончить со всеми этими неурядицами между нежитью, – сказала она.

Велимонт подозрительно взглянул на нее и задумался.

Ему теперь казалось, что все в сговоре: все пытаются заставить его быть этим самым королем – но он не выбирал этого, так просто случилось!.. Как он мог это объяснить другим? Что он не был рожден для этого, что в его голове творится такая бессмыслица, что он не справится еще и с ролью правителя нежити.

Такой груз ему просто не по плечу. Сколько бы его ни успокаивали или ни пытались подбодрить – любое упоминание об этом бросало его в дрожь и только порождало нежелание во всем этом участвовать.

Ему не хотелось спорить с кем-то, но рано или поздно кто-то говорил об этом, и ему начинало казаться, будто эмоционально оттолкнуть собеседника в этот момент будет немного мудрее, чтобы он сам все понял.

Но, все же, с Лорен он не мог так – она была ему ближе всех и роднее всех. Как ей объяснить, что ему сложно справляться с этим бременем?

– Не молчи, я же не с собой говорю... – осторожно добавила Лорен.

– Лорен, я не хочу говорить об этом.