Ворон (петербургские повести)

- Он просто алкоголик, по-моему, уже с утра пьяный, глаза - красные, хлещет всякую гадость, которая подешевле, хохочет, дымит папиросами...

- Откуда он взялся? – спросил я.

- Ах, все это тоже начиналось как шутка. Вот, дескать, можно сделать игрушку из литературного образа: любимая сказка, отличный исходный материал, Алексей Толстой уже почти все сделал как надо, ерунда, осталось доработать совсем немного... Ну и притащил с улицы забулдыгу вот с таким носом, напялил на него колпак, футболку купил полосатую. Теперь так и живет у нас, - бренчит на гитаре, скандалы закатывает соседу этажом выше.

- Соседу? - догадываясь, сказал я. - Поручик Пирогов, вероятно, белобрысый такой?

Ольга кивнула.

- Похож на кролика. Антиох свихнулся совсем, подбирает то одного, то другого... Тоже – подарил ему свой костюм, дал денег, в гости почти каждый день ходит…

Перед нами поднялась на другой стороне канала багровая крепостная стена. Широкие окна в ней отражали мутное небо. По воде медленно плыли пригоршни тополиного пуха, и казалось, что это возникает призрак зимы, которая несомненно настанет.

- Нынешнюю жару тоже накликал он, - сказала Ольга. – Это невыносимое лето, когда не то что дышать – вообще жить не хочется. Он говорит, что таким образом смещается бытовая реальность, картина мира как бы плывет и в результате гораздо легче почувствовать иное пространство. То, которое существует за внешним…

Она запнулась и нерешительно освободила руку.

Дом был темен, как будто в нем никто никогда не жил.

Видимо, там, в комнате, где, вероятно, совсем не было воздуха, в тишине норы, в нездоровом, потрескивающем и колеблющемся огне свечи невидимый для нас человек, склонившийся над столом, брызгая чернилами и продирая бумагу на длинных буквах, покусывая от нетерпения губы, лихорадочно, жутким почерком исписывал страницу за страницей - сбрасывал их потом на пол, тут же забывал о написанном, и колотящееся сердце его звенело от непрекращающегося восторга.

Ольга смотрела как зачарованная.

Веки ее дрогнули.

- Я не хочу туда, - шепотом сказала она.

Глава шестая

- На шести шагах! – яростно закричал поручик. - К барьеру! Я призываю вас в свидетели, господа, что продырявлю это говорящее полено в четырех местах!

- Но-но, без намеков, - предостерег его Буратино, взмахнув гитарой.