Затерявшиеся во времени

Все приятные воспоминания, связанные с этим домом теперь покрывал толстый слой золы. Но, именно здесь, девушка жила с родителями, а потом с бабушкой. От мысли о старушке у неё подкатил ком к горлу. Едва не заплакала. Отвернувшись, чтобы не видеть пепелища, проскочила в соседский дом.

– Ты уже вернулась? – обрадовалась соседка, – садись, борщица покушай. Свеженький, только сварила. Знаешь, я тут подумала, а оставайся-ка ты у меня жить. Комнат здесь целых три, а я в доме всё равно одна живу. За съём комнаты много не возьму.

Свои люди как-никак. Я же и родителей твоих знала.

– Спасибо, баб Маш, но я решила в Москву вернутся, – соврала девушка, – там и карьера и перспективы. Здесь я кто? А никто! И звать меня никак. Так что, я только за котом.

– Ну что ж ты Тошика в такую даль повезёшь? Он уже старый кот, переживет ли переезд? – посмотрела на неё старушка небольшими, выцветшими от времени глазами.

Девушка даже едва не согласилась... Но, она ведь не для того почти через весь город ехала, чтобы сказать своему другу "пока".

Да, их коту уже восемнадцать лет, но время над ним как будто не властно. Даже сейчас он прыгает за солнечным зайчиком, словно маленький глупый котёнок. Судя по всему, не так уж он и глуп, раз старается показать всем своим видом, что согласен на переезд.

– Да разве ж он стар? Он в отличной форме! – улыбаюсь Марина, глядя, как кот без устали носится по комнате, – он единственное, что у меня осталось из прошлой жизни. Вернее, он и моя пижама, – Вспомнив, наконец, об этой детали гардероба, она, даже не складывая, сунула ей в пакет, – Спасибо что приютили.

Через силу стараясь улыбаться, Марина попятилась к двери, пока старушка не пошла на повторный штурм. Кот не отставал ни на шаг.

– Как только устроюсь на новом месте, так сразу позвоню, – кивнула девушка, уже стоя в дверях.

– Да у меня то и телефона нет! – кое как выдавила из себя бабулька, осознав, что в этот раз получила твёрдый отказ.

Марина взяла своего котейку на руки, и потопала на автобусную остановку.

Странно, но она не испытывала грусти, покидая навсегда родные места. Она не испытываю вообще никаких чувств. Поэтому просто шла вперёд, оставляя за спиной всё то, что там и должно было остаться.

Зашла в торговый центр. Секретарша на ресепшене выдавила из себя, насколько это возможно, милую улыбку, но девушка не поверила ей. Пусть улыбка получилась вполне правдоподобной, только вот никак не могла столь быстро трансформироваться брезгливость в симпатию.