Затерявшиеся во времени

Куда? Для чего? Но если они её не видели, то и на вопрос её тоже не ответят. Чтобы всё узнать, придётся идти. А ей так не хотелось.

Вокруг всё грохотало, различного цвета всполохи словно искры выбивали из под ног комья земли, и те точно салюты подлетали вверх и распадались на сотни мелких крошек. Видимо эти крошки были не менее опасными, чем всё остальное, что могло быть на войне. Человек рядом с Мариной вдруг пару раз ойкнул и упал лицом прямо в грязь. И ни кто не остановился чтобы помочь. Как оказалось, помощь ему уже была не нужна.

Вряд ли с дырой в груди размером с футбольный мяч люди живут.

Снова оглянулась. Толпы людей шли по дорогам, если конечно эту размытую и плюхающую под ногами мокрую жижу можно было бы назвать дорогой. В этот момент Марина была даже рада оказаться бестелесным духом. Хоть ноги чистые останутся.

Со временем её глаза привыкли к яркому освящению. Она смогла более вдумчиво вглядеться в лица людей. Серьёзные, злые, наверно именно с такими лицами солдаты шли на штурм Зимнего.

Но время не то. В Будущем ведь нет даже Санкт-Петербурга. Зато есть Веруэл. Неужели, это тот самый день, когда повстанческую армию окружили и лишили сил?

Почему сознание привело Марину именно сюда? Ведь вокруг не было ни одного знакомого лица. Чтобы убедиться в этом она снова и снова осматривалась по сторонам. В этот раз её внимание привлекла девушка. Вернее её вещи, явно не из этого времени. Джинсы и блузка смотрелись очень странно на фоне окружающих лохмотьев.

«Путешественница во времени»,– пронзила её догадка, только Злата ли это, или какая-то другая, совсем незнакомая ей.

Волосы, единственный признак, по которому можно было бы идентифицировать старую знакомую, были спрятаны под шапку. В данных условиях выбор одежды Марина не осуждала, а даже наоборот... Иначе длинные волосы уже давно выпачкались бы в грязь. Но это осложнило процедуру опознания. Словно нож сквозь масло она протиснулась через неровный строй и подойдя практически вплотную к девушке, заглянула ей в лицо.

Злата, собственной персоной, но что она здесь делала? Воевала? Не слишком ли для неё рискованно, особенно, если знать, что в очень скором времени повстанцы потерпят поражение, а силы их будут заблокированы не меньше, чем на десять лет. Десять лет ей придётся провести в этой серости и убогости...

Толпа впереди вдруг застыла. Небо над головой стало похоже на ученическую тетрадь в клетку разлинованную параллельными и перпендикулярными полосками зелёного света.