Цена небрежности

Когда к варварше подошел Ланс и спросил, что случилось, она только растеряно развела руками и сообщила, будто собиралась использовать обычную ярость…

Получено 346 х 18 очков опыта.

***

Грун ждал Неудачников у входа.

– Мы закончили, – улыбнулся Ланс. – Алтарь очищен.

– Знаю, о Великий! – вымолвил горбун. – Богиня сообщила мне! Но здесь я по другому поводу. Старха умирает и зовет Вас. Она хочет, чтобы последнюю историю услышали и Вы.

– Хорошо, – улыбка жреца поблекла. Ни ожидаемая история, ни общение с почтенной женщиной, уважаемой в деревне, не привлекали его, но отказаться от предложения Ланс почему-то не мог.

Грун привел Неудачников в черный дом. Они миновали большой зал, способный вместить всех жителей деревни, и оказались в небольшой комнатке. На кровати, укрытая по шею белой простыней, лежала Старха. Древняя старуха на первый взгляд не сильно отличалась от обычных древних старух: та же сморщенная кожа, те же редкие седые волосенки, те же пигментные пятна, те же глубоко запавшие помутневшие глаза, те же сухие тонкие губы.

Рядом с кроватью, на табурете сидела девушка, чье тело покрывала фиолетовая чешуя. Ранее Рэм уже видел ее на площади. И неестественно красивую девушку, и чешую с белыми наростами и большие глаза на пол-лица. Глаза сверкнули, и воин вздрогнул. Вблизи они походили на те, что принадлежали стрекозам. Фасетчатые. Чуть выпуклые. Без век. Маленькие грани то и дело превращались в зеркала, отражающие свет, искателей приключений, небогатое убранство комнаты, белую простыню и Старху под ней.

– Это Вашка, – Грун указал на девушку. – Она будет новой Ведающей.

Сидящая на табурете чуть наклонила голову и промолчала.

– Вы бы знали, О Великий, какая она молодчина! – а горбун продолжал говорить. – Она ж и в город ездила недавно! Волею Богини всё! И с гильдийцами общалась, и искателей приключений нанимала, и сюда их!..

– Тише, – хрипнула Старха, и Грун замолк. – Подойди сюда, Проводник Воли Ее… Дай мне взглянуть на тебя… На отмеченного силой Ее впервые за много-много лет…

Ланс подошел к кровати.

– Да… Я вижу… – светло-серые, почти белые глаза Стархи мазнули по лицу жреца и закрылись. Казалось, что старуха уснула. На ее лице возникло умиротворенное выражение.

Внезапно глаза открылись.

– Я расскажу последнюю историю, – тяжело проскрипела Старха. – Когда-то в стародавние времена, когда Империя была молода, а Истрии и в помине не было, в этих землях жили две сестры, две молодые и наивные богини-близняшки.