Цена небрежности

Всё человеческое покинуло его. В какой-то момент умерли дертаны, противно заверещали маниты, кважи перестали кидаться обжигающими огненным шариками и бросились в ближний бой. Чуть погодя, кважи стали взрываться друг за другом, забрасывая Неудачников костями и кусками тел. А еще через пару минут Лагер произнес: «Посидите, а я пока со стражем разберусь!» – и, вытащив из сумки небольшой кувшинчик, разукрашенный тонкой вязью незнакомых символов, осторожно двинулся в зал.

Рэм устало прислонился к стенке и смотрел, как передвигается библиотекарь.

Лианг с кровожадным наслаждением потрошил уцелевшие тела. Запасливый Ланс притащил с собой и черный бархат и пустые склянки под кровь, как будто знал, с кем столкнется отряд. Сам жрец прилег у стеночки и прикрыл глаза. Вокруг него в бессмысленной суете кружила Мичи. Ланс выжег себя, извлекая из себя последние крохи маны на лечение и восстановление защитной преграды, и теперь ему требовался покой и только покой. Даже Рыжая утратила обычный задор, сидела тихо и с каким-то странным выражением лица крутила в руках кнут. Лишь Йерк, не участвовавший в бою, выглядел свежим и полным сил. Вон он-то как раз и пристроился рядом с Рэмом и внимательно следил за действиями библиотекаря.

Лагер Эдельхелл держал кувшинчик над головой и выверял каждый шаг. Его глаза внимательно обшаривали стены и потолок. В какой-то момент Рэму почудилось движение в воздухе. Даже не почудилось! Воздух уплотнился, в нем появилось нечто бесформенное и… табличка! В воздухе возникла черная табличка с багровыми полосами! Голодное облако! Семьдесят первый уровень! Кувшинчик засиял, заискрился и с хлюпающим звуком всосал в себя бесформенное нечто.

Лагер, словно ждал этого момента, и ловким движением запечатал сосуд.

– Отлично… – выдохнул библиотекарь и, аккуратно поставив кувшинчик на пол, уселся рядом. Руки Лагера затряслись, а на лбу выступила испарина. Лишь в этот момент Рэм понял насколько сильно волновался библиотекарь. То ли он не знал, сработает припасенный предмет или нет, то ли опасался еще чего-то… но волнение выбралось наружу после победы и только.

– Интересный артефакт, – тихонечко пропищал Йерк. – Тут задействована и школа структурных проявлений, и школа прорицаемого времени. Очень сложная конструкция. В классической артефакторике такое сочетание считается невозможным.

– Ха… – выдохнул библиотекарь, не комментируя высказывание волшебника, и с трудом поднялся на ноги. – Можете заходить, теперь здесь безопасно.