Охота на некроманта

Фурий в пригород отправил он, а отольются кошкины слезы Насте. Загрызут девку. Жалко.

А девка, в отличие от этих, цокающих, хорошая: тест на скорость соображалки — фишку с псевдонимами у высших некромантских разрядов — прощучила сразу, и первым же делом спросила настоящее имя. Фурии, к примеру, до сих пор думали, что он Лука по паспорту. Ну, правда, ноги у них от этого хуже не становились, мда.

А Настя была милой, симпатичной и неуверенной в себе. Как все хорошие люди. С крепким седьмым разрядом, с видом на шестой — лет через пять.

Настю обычно заказывали к пожилым клиенткам. Старушек скромная Настя не раздражала, и шанс получить нужный результат вырастал разом вдвое. А отправь, к примеру, Илону к такой вредной бабке, которая по забывчивости завещания не оставила или по слабоумию переписала все на ушлую сиделку, — так тут родственники рискуют вообще с пустыми руками остаться, а СПП гонорара лишится.

В одиннадцать вечера, так и не надумав ничего путного и не дозвонившись до Павла, Лука выбрался из конторы и удалился в сторону дома, где и остался: с коньяком в чайной чашке и с клубком хреновых предчувствий под сердцем.

Телефон молчал. Павел как под плиту канул.

Когда к двум часам ночи от принятого на грудь клубок не только не расплелся, но и начал обрастать колючей проволокой, пришлось пойти навстречу своей паранойе и открыть программу учетника на планшете.

Программа была толковой, особенно если учесть, что сделала ее государственная контора.

Таблица учетника фиксировала привычное. Но… не для этого времени суток. Лука на всякий случай бросил взгляд в угол планшета, где мигали системные часы — они отмерили четверть третьего.

Сейчас большинство сотрудников должны были закончить работать на месте и настрочить краткий отчет, а такие как Чистиков или Князева — уже отоспаться в конторах и ехать домой.

Учетник же показывал дурное: все заступившие на смену двадцать человек из Правобережной ССП еще не закончили первый подъем.

Кто-то начал в девять, кто-то в начале одиннадцатого, Настя почему-то позже всех — в полпервого, но графу никто из них не закрыл.

А это значило, что дело плохо...

У Луки судорогой свело предплечья, и он с трудом отлепил пальцы от планшета — так и раздавить технику недолго. Выдохнул, размял руки.