Ведьмак из СПб

Жестом подозвал Волкова:

– Чего встал? Давай, стандартная процедура дублирования дара. – И добавил со смешком: – Я не Соня, объяснять ничего не буду. Сам все знаешь.

Макс кивнул. Зажав в кулаке оберег Велеса, взял напарника за руку. Почувствовал, как по пальцам бегут едва ощутимые разряды тока.

Голова Волкова налилась раскаленным свинцом.

Свинец тяжелой наковальней давил на затылок, острыми гвоздями разрывал виски, пульсирующей резью выжимал из черепа глаза. Стараясь не заорать, ведьмак физически чувствовал, как замерло время, как пропали звуки.

Лишь в углу комнаты, глухо ударяясь о дно эмалированной раковины, из протекающего крана равномерно капала вода. И это «кап, кап, кап» стало единственным, что позволило Максу перетерпеть и не отпустить руку Антона.

Боль отступила. Не веря своему счастью, Волков облегченно выдохнул. И только сейчас – краем глаза – заметил, что шея, плечи, руки и живот мертвой девушки порозовели, а щеки – зарумянились.

Безжизненные вены багровой паутиной окутали бездыханное тело.

Место под грудью девушки – где находилось солнечное сплетение, – ярко полыхнуло. От резкой вспышки Макс зажмурился, а когда вновь открыл глаза, то увидел небольшой темно-красный шар, зависший над секционным столом. Шар переливался кровавыми всполохами и тихо стрекотал, будто готовый взорваться. И этот зловещий стрекот по-прежнему был единственным звуком в последнем пристанище мертвых.

– Как тебя зовут? – не отрывая ладонь ото лба покойницы, спросил Антон.

Макс с интересом уставился на бесцветные губы девушки, логично предполагая, что та раскроет рот и заговорит.

Но вместо девушки «заговорил» шар.

– Кыса! – Голос был звонким, девчачьим, жизнерадостным.

Зарецкий досадливо поморщился:

– Как твое имя, Кыса?

– Катя. Екатерина!

– Как твоя фамилия?

– Митяева.

– Екатерина Митяева, ясно, – вполголоса повторил Антон и кинул на Макса мимолетный взгляд: – Ты тоже запоминай, а то мало ли... забуду еще! – И снова шару: – Катя, сколько тебе лет?

– Девушкам не принято задавать такие вопросы, – еще сильнее развеселился голос.

Зарецкий на секунду прикрыл глаза – не успев начаться, разговор его уже изрядно утомил.

– Катя, назови свой полный возраст.

– Девятнадцать лет.

– Серьезно? А выглядишь моложе, – не поверил Антон и, сделав паузу, уточнил: – Ты знаешь, что мертва?

Молчание.

– Ты знаешь, что мертва?! – слегка повысил тон Зарецкий.

– Да! – На сей раз менее радостно.

– Кто тебя убил?

– Друг.

Антон чуть не сплюнул на пол.