Темным ведьмам не отказывают

У вас такие… длинные ноги… изящные лодыжки и запястья. Неудобно, когда столь гибкие конечности затекают в тесноте…

Я вытаращилась на инспектора, который только что, почти с придыханием, дал мне совет с эротической подоплекой. Мед, догадалась я.

— Вы тоже под воздействием лозы! — я радостно шлепнула мага по плечу. Фо Амаль, судя по растерянному виду, мучительно пытался осознать, что только что ляпнул. — Спасибо! Найду другую спальню и ванну без живности!

Добравшись до комнаты и решив не торопиться со сменой покоев, я вдруг поняла: мы оба попали под чары.

Но в качестве объекта эстетического восхищения Фо Амаль выбрал… меня, а я – статую. Неудобно получилось.

Моя спальня меня вполне устраивала. В этом я, убедилась утром, еще раз осмотрев гостевые комнаты. Гриф тоже не подавал признаков жизни. Я привела себя в порядок в ванной при его полном бездействии. Может, уживемся как-нибудь?

А вот дальше началось веселье. Сначала многочисленные Фо Амали, ожившие на портретах в галерее, подвергли меня внимательному досмотру и, судя по лицам, неодобрению.

Затем лестница коварно сложилась в гладкий спуск, благодаря чему я с визгом (зато очень быстро) съехала на заду прямо к подвальной двери.

— Зачем же так категорично? — обиженно воскликнула я, поднимаясь и потирая ушибленное место. — Я довольно смышлёная! Даже понимаю полунамеки… иногда! Никогда не пробовали сначала намекнуть, а только потом подвергать гостей насилию?

Вместо ответа лестница с негромким пощелкиванием развернула ступеньки в исходное положение.

Но как только я поставила ногу на нижнюю, угрожающе заскрипела.

— Ладно, ладно, — покладисто сказала я, убирая ногу. — Посмотрим, что тут у нас.

А у нас тут имелась та же подвальная дверь, только в этот раз она была не просто холодна, а покрыта инеем. Серебристые узоры разрастались прямо на моих глазах.

— Мне нужно ее открыть?

Дом молчал. Догадайся, мол, сама, сметливая девица. Если тебя протащили и поставили перед закрытой дверью, то явно не затем, чтобы погадать на жениха на зимних узорах.

На них обычно ворожат деревенские девушки после Двенадцатой ночи. Покажется лик суженого – жди предложения руки и сердца.

Никогда до такого не опускалась. Всегда считала, что счастье найдет меня само. Случай с виконтом Фердинандом (и еще парой наглецов, уверенных, что любая одинокая девушка, изголодавшись по мужской ласке, спит и видит рядышком в постели предприимчивого "утешителя") показал, как я ошибалась.