Я полюбил русалку, сочувствую дельфину

– Я думал, что отсутствие чувства такта в здешнем обществе не приветствуется.

- Можно вывести русскую бабу из России, но нельзя…

- Вывести Россию из бабы? Да-да, слышал, - нервно огрызнулся Николай. – Слушай, я тебе очень благодарен, но если что, могу и сам домик снять, я нормально зарабатываю.

- Вообще-то я хотела сказать, что заткнуть русскую бабу нельзя или хрен получится, но и твой вариант, так сказать, классический тоже подойдёт. Слушай, Коль, ты б свой гонор то убрал на фиг, хватит щетиниться. Досталось от родителей за выбор пассии?

Николай кивнул, и они с тёткой обменялись понимающим взглядом.

Её тоже ругали за то, что влюбилась, за то, что уехала и грозили кошмаром. Муж её обязан был оказаться деспотом, засунуть жену в хиджаб, колотить сутки напролёт и заставлять рожать детей в неимоверном количестве. Когда ничего такого не случилось родня со словами «Ещё не вечер» продолжила пророчить кошмары с последовательностью, упорством и упрямством.

***

Оля никогда не была на море. В интернате её считали слабенькой, хрупкой девочкой, которая не выдержит долгой дороги и поэтому её стоит оставить на всё лето в опостылевших четырёх стенах.

В бассейн и тот пускали редко, потому, что после одного из посещений её угораздило заболеть бронхитом и добрые доктора запугали, что всё повторится. Но плавать Оля любила. Её бесполезные на земле ноги становились чуть менее бесполезными.

- Знаешь, в воде я чувствую себя нормальной, - призналась она. – Кажется, могу плыть, плыть и плыть и уплыть на другой край света.

- Не пугай, а то не пущу в воду, - деланно ужаснулся Николай. – Какой ещё край света и чем тебе этот не мил? – потом добавил. – Ты и так нормальная. Сама себя обеспечиваешь, обслуживаешь, готовить умеешь в отличие от всяких фиф. Не жена, а сказка.

Опять грусная улыбка, а потом они плавали, плавали, плавали. Оля не уставала и казалось, может уплыть на край света, её волосы под водой не белые, а золотые развивались диковенным цветком. И всё было хорошо, по крайней мере, до конца недели.

***

День был чудесным. Ночью прошла гроза, и мир освежённый бурей казался ярким, обновлённым и счастливым. Приезжала тётя с мужем и двумя детьми – мальчишками шести и двенадцати лет от роду. Сорванцы веселились, как положено детям, носились и орали, дрались и тут же мирились. Тётя с неодобрением косилась на море и чаек, её муж, ухмыляясь упрекнул:

- А ведь я купил этот дом в надежде тебя впечатлить.

- Впечатлил, - хмуро отозвалась та. – Я даже порадовалась.