Следствие по магии

Надолго ее не хватит. Я дошел до нее и встал за спиной, положил руки на ледяные плечи и потихоньку начал вливать свою энергию в эту бедовую птичку. Я стоял на свету, призраки во тьме, а Зоя на границе. Серый туман Нави растекался у той границы. Он бился в этой грани, выпуская тени.

Перед этою священной тишиной

Встала женщина с поникшей головой,

Что-то шепчет про себя седая мать,

Все надеется сыночка увидать.

А на поле солдаты Великой войны видели своих матерей. Видели тех, кого защищали. Призрачные женщины тихонько гладили волосы таким же призрачным мальчишкам, а те плакали.

Гамаюн исполняла их самую заветную мечту. Они видели тех, за кого умирали. Я видел, как недоверчиво смотрел Яша Павлов на маму, молодую в смерти женщину, из глаз которой катились слезы радости. Как маленькую девочку Машу подхватывает папа и подкидывает в небо, счастливейшую из детей. Это мгновение растянулось для них вечностью, счастьем и благодарностью, что на пару минут им разрешили увидится с родными. Курган шелестел, пытаясь помочь девушке силой, и, как умея, благодарил за своих защитников.

Заросли степной травой глухие рвы,

Кто погиб, тот не поднимет головы,

Он придет, он скажет: «Мама! Я живой!

Не печалься, дорогая, я с тобой!»

Родители и дети. Те, кто остался здесь защищать. Они садились на траву и о чем-то шептали друг другу слова, не сказанные в Яви, но ощущавшиеся душой. Вот недалеко от границы света во тьме девушка положила голову своего сына на колени и начала напевать ту же мелодию, что и птичка, ласково зарываясь тоненькой рукой в его волосы.

Солдат закрыл глаза, из которых текли слезы — льдинками росы, оседая на траве.

Вот уж вечер волгоградский настает,

А старушка не уходит, сына ждет,

В мирный берег тихо плещется волна,

Разговаривает с матерью она.

Они исчезали постепенно, растворяясь и превращаясь в туман. Они опять засыпали, для того чтобы встать, когда их силы понадобятся. Ведь они знали — это не зря. Ну а маленькая волшебница улетела в обморок.

Сил она вложила немерено, даже я, отдавший не все, качался от усталости.

— Поехали Святогор, мне нужно на Волгу. То, что я увидел…

— Ничего не видел.

— Вот и правильно!

— Это она?

Пришлось даже рыкнуть, чтобы Святогор не сказал лишнего.

— На берег?

— Давай. От усталости упаду скоро. К воде.

С Зоей устроился на заднем сидении. Птица спала, сон ее был тревожным, а лицо хмурилось. Сама она была холодной и сильно бледной. Укутал как ребенка в свою куртку.