Следствие по магии

Леший натурально заржал.

— У Гамаюна артефакты?

— А я разве представилась?

— Ну ты даёшь! А может ты как раз и права. Ни к чему всем знать, что гамаюн вернулся.

— А как ты понял, кто я?

— Для нас, созданий Велеса, Сварога, Перуна и Рода, это понятно по одному взгляду.

Теперь понятно. Домовые, лешие… а кто еще? А сами признаются.

— Завтра тоже приду, поболтаем. А на сегодня все, устала — столько впечатлений.

— Все понимаю. Доброй тебе ночи.

— Доброй!

Дом все еще стоял. В открытое окно задувал ветер, сапсан сидел на подоконнике и смотрел в стремительно сереющее небо, на котором с огромной скоростью мелькали молнии.

Домовой сделал ужин и куда-то исчез Отказавшись присоединиться. Прочтённые новости ухудшили настроение, аж слезы наворачиваются. Горько, от того что мы правы, но всеобщее сумасшествие половины мира, считающие себя первыми, заставляет смеяться и плакать. Громы и молнии озаряли серо-чёрное небо, а потоки воды заливали улицы столицы. Забралась на кровать и залипла в книгу. Кажется, к двум ночи я окончательно отключилась. Как говорила Скарлетт О’Хара: «Я не буду думать об этом сегодня, я подумаю об этом завтра».

Глава 10

Вторник – это значительно лучше, чем понедельник, но откровенно хуже пятницы. Домовой решил меня закормить, потому утром мой нос учуял пироги.

Садист, кофе заменил чаем! Не, в каких-то ситуациях я люблю чай, но кофе утром – это ритуал. Молоко, кофе, сахар, литр! Домой отказался делать кофе наотрез, но все равно спасибо ему за завтрак.

Я так же не стала уточнять, откуда в моем доме появилась вишня. Ее в принципе не бывает дольше с того времени, как я бы ее помыла. Чем же мне заняться? На работу мне не нужно, хотя:

— Доброе утро, чем порадуешь?

— Чем же мне тебя порадовать? Отсутствие новостей — тоже новость? — голос Горчакова лучился сарказмом и усталостью.

— Ну почему же, что по ПНД?

— То же что и по остальным. Если и было подозрение, то в наличии либо железное алиби в виде нахождения на принудительном лечении, либо видео.

Глухо.

— Ты знаешь, свидетельница вспомнила, что подозреваемый что-то сказал по-польски. Тряхани-катаможню. Ниточка слабая, но сделать что-то еще не получится.

— Отлично, сейчас направлю! Слышал, что дело отдадут спецам с Лубянки.

— Может оно и к лучшему, но я сильно сомневаюсь, что они захотят брать провальное дело. Мы даже не знаем, что еще можно сделать. Все телефоны слушаются, патрульных уже пару раз ловили.