Следствие по магии

Я встал, поднял голову, расправил плечи. И будто за спиной появилась опора, крепкие руки отца. Ребенок точно знает, что отец всегда поможет, и он в безопасности. С отцом за спиной ему не страшно ничего, он со всем справится, одолеет все невзгоды.

Передо мной стоял, стоял… Мысли путались. Он был мужем-воином: в простой белой рубахе, по плечам рассыпались седые волосы, у висков придержанные очельем, бороду седина чуть тронула. А вот глаза… Я замечал их у Гамаюн, они были темно-зелеными и бездонными у зрачка, почти желтыми, как солнце у канта.

Захотелось опустить голову, так как я видел свою душу в отражении этих глаз. Я видел себя. Не почти всемогущем колдуном, а мальчиком, молившим богов спасти свою землю. Я наблюдал себя во всем — в благородных порывах и оковках отчаянья, в желании умереть и желании жить.

— Увидел, не бойся. Все увидел, вы справитесь. Дочка поможет, она сильнее прочих, только сохрани ее.

Музыка и слова начали звучать громче. А фигура Рода начала таять, насквозь пробиваемая лучами восходящего солнца.

— Слава Роду!

— Слава Роду! — вторили воины.

Ты только дай, ты мне дай

Ты подай мне руку

Не напугай, не ругай,

Не наведай скуку

Мы за одно, мы одни,

Мы другими стали

Наши с тобой времена настали

Казалось, громче уже не будет, голоса хоровода лились отовсюду. Постепенно девушки стали таять, оставляя Зою одну. Род уже практически растворился, а новый день начался под звуки давно забытой песни, которая помнила еще зарю этого мира.

Я воскликну Слава роду

Слава русскому народу

За руки возьмёмся братцы

Заплетемся хороводом

Воскликнем Слава роду

Слава русскому народу

Ритмам музыки отдаться

Под простором небосвода

Все, Зоя плавно осела на пол.

Я подхватил ее, укрыл поплотнее в плащ и почти в осязаемой тишине унес с крыши Тайницкой башни, которая только что увидела чудо. Птичка, что даровала нам счастье просто понять, что мы не одни, с нами Род! А она спала, просто спала. Я расхохотался, а мне вторили тридцать воинов. Нас окутало счастье, безграничное и безбрежное, а со стен Кремля вспорхнула стая птиц.

— Кощей… — я приложил палец к губам Страж кивнул и замер у стены. Не хотелось будить уставшую девушку.

Когда я вышел на площадку, там все-так же стояли кощеичи. Только архивнимательный человек смог бы заметить, что они поменялись местами. Как не дышали. До того момента, как я не дошёл до центра. После чего все сгрудились вокруг меня в едином, слитном, каким-то зверином движении.