Под чёрным солнцем

— Как нам поговорить с твоим другом?

* * *

— Прошу, — пригласил адвокат. — Присаживайтесь, — он приготовился слушать.

— Добрый вечер, Владислав Сергеевич, — девушка слегка улыбнулась. — Я от Пекарчика, насчёт Галины Семёновны Пристайко.

— Да, он мне звонил, — без особого расположения подтвердил Фарфанов. — Простите, как вас по имени-отчеству? И кем вы приходитесь Пристайко?

— Лариса Валерьевна. А кем прихожусь – разве так важно? Главное, что вам я прихожусь клиенткой.

— И ведь не поспоришь! — адвокат усмехнулся, профессиональным взглядом оценив сшитый на заказ у хорошего портного брючный костюм девушки.

— Так что вас интересует?

— Сама суть дела, если, конечно, ничего секретного, — обтекаемо ответила Лариса. Не говорить же было, что она даже не знает, жива ли мать Антона!

— Да какие там секреты… — чувствовалось, что Фарфанов вспоминает с явной неохотой. — Практически бытовуха. Подзащитной она у меня была, по назначению.

— «По назначению» – это как?

— Обвиняемому полагается защитник по назначению следователя или суда, если он не может нанять сам, — объяснил адвокат.

— Вообще-то для нашего брата это тягло, потому что деньги мизерные, да и те потом годами ждать, если подзащитного осудили. Но Пристайко эта меня зацепила, понимаете? Даже не потому, что красивая женщина, а потому, что в чём-то она была права. Я тогда весь выложился на суде, только всё равно проиграл. Отказал судья в переквалификации на более лёгкую статью – наоборот, более тяжкую натянул! Даже смягчающие обстоятельства – и те у него отягчающими стали.

— Срок-то какой в итоге? — спросила девушка, рассчитывая угадать, в чём обвинялась несчастная женщина.

— Девять лет, представляете? Хотя по справедливости если, тянуло максимум на три.

«Убийство», — поняла Лариса. — «Любовника, что ли, убила из ревности, а судья усмотрел корыстные побуждения?» — она потянулась к памяти Фарфанова. Вот и тот суд, и подзащитная – Пристайко Галина Семёновна. Молодая женщина, и действительно очень красивая – даже в следственном изоляторе не завяла.

Статья сто пятая, часть вторая – да, убийство с отягчающими. Фигасе, не любовника замочила – врачиху! Ах, вон оно что… «За такое сатрапство я бы и сама грохнула!»

— Я в курсе, что Пристайко убила какую-то Войтову, — быстро произнесла она, чтобы скрыть проступающую злую гримасу. — Мужика, что ли, не поделили?

— Да нет, — вздохнул Фарфанов. — Войтова эта гинекологом была.