Под чёрным солнцем

* * *

Сожжение колдуньи было на Фарангле каким-никаким, но всё же развлечением, и Простой Народ[3] охотно подтягивался к площади:

— Ведьму жгут! Краси-ивую!

— Небось жаборотень какой-нибудь…

— Да не жаба, она засуху насылала!

— Какая ещё засуха? Всю неделю дожди шли!

— Тем более! Наводнение, значит, наслала на нас!

— Тише, сейчас святой отец всё скажет!

Местный верховный пурат вышел на помост, где вокруг столба с привязанной к нему совсем юной девушкой уже были сложены поленья для костра:

— Дева, именем Марнхейд, созналась, что волосы её не намокают под дождём, из чего следует, во-первых, насылание оной Марнхейд затяжного дождя, поелику ей самой сей дождь вреда не наносит, а во-вторых, противоестественное обнажение оной же Марнхейд волос своих под небом… — за этим последовала какая-то заумь со ссылками на законы и богословские трактаты, и простецы слегка приуныли, однако скучать им пришлось недолго:

— На основании всего вышеизложенного пресвятая пурия полагает и заключает, что оная дева, именем Марнхейд, повинна в вольном принятии печати Всенижнего, каковое, будучи допрошена, тем не менее злонамеренно отрицала, а посему да будет очищена огнём душа её, как и тело! — довольно быстро завершил пурат.

— Сжечь колдунью! — взревела толпа, весьма благодарная пурии за редкое лакомство – «да будет очищена огнём душа» означало, что девушку сожгут без предварительного удушения, иначе было бы провозглашено «тело, но не душа».

«Пурдуны, конечно, гной!» — с негодованием думал тем временем стоявший в толпе Вильмург, именно в этот день появившийся в городке, чтобы прикупить кое-каких алхимических ингредиентов.

— «Но гнойник, из которого лезет такой гной – это именно Простой Народ! Изгнать, что ли, всех на Мораотх?» — он призвал ещё двенадцать магов, и те вскорости оказались рядом.

Изгоняющий круг принялся произносить заклинание – шёпотом, чтобы можно было выдать его за молитву. Осталось только назвать имя изгоняемого и изречь заключительные слова: «Мораотх, без выхода!»

«Стойте!» — внезапно озарила Вильмурга совершенно сумасшедшая мысль.

— «Колдунью! Колдунью надо изгонять! Если мы изгоним пурдуна или даже всю толпу, девушку всё равно сожгут! Марнхейд! Мораотх, да изберёт путь!»

«Успели!» — злорадно усмехнулся он про себя, когда через несколько мгновений привязанная к столбу девушка исчезла, едва только палач, из тех же простецов, поднёс факел к поленнице.