Под чёрным солнцем

Квартира бабушкина, а бабушка-то по отцу! Жить вместе не хотели, это да, а уходить-то кому? По-хорошему матери надо было бы, но она вцепилась, как клещ: «А почему я уходить должна? Здесь моя дочь живёт!» Вот тогда бабушка мне и сказала: «И меня в могилу сведут раньше времени, и тебе житья не дадут! А знаешь, оставлю-ка я тебе квартиру! Мирона-то Марийка, ясное дело, сразу выгонит, а её, как вырастешь, сама выгоняй, если захочешь».

— Что, так и сказала – «сама выгоняй»? Ну и бабуся у тебя!..

— А то! — усмехнулась Марина.

— Ох, злой был батько, когда завещание увидел! Но со злости хоть что-то умное сделал наконец – свалил обратно на Украину. Сказал, правда, на прощанье: «Вырастешь – приезжай на родину, а эту стерву гони к чёртовой бабушке, сдавать квартиру будем!» Щас, разбежался! Я в то время и подумать не могла о том, чтобы маму выгонять – так спокойно стало, знаешь… Целый год хорошо было – мама, я и Россия. Вот тогда как-то незаметно и почувствовала себя русской. Русские евреи же есть, русские поляки есть, даже русские негры – и те есть, а галичанке что, невозможно? — девушка помрачнела и лихорадочно схватила сигарету. — К сожалению, только год. А дальше начался этот бабский психоз под кодовым названием «Штаны в доме». Сначала мать дядю Петю притащила. Хороший мужик был, да только не выдержал в конце концов – задушили его, что называется, в объятиях. Всё «Петенька» да «Петенька», ну и всё остальное в том же духе. Ну и какой мужик такие розовые слюни стерпит? Мне и то противно было, — она со злостью затушила окурок. — Свалил в закат ненаглядный Петенька, так мать сразу Сашеньку тащит! Этот фанатиком автомобильным оказался, всё дома какими-то запчастями заставил, а на баб смотрит, как на пустое место, но чтоб жратва ему из этого пустого места регулярно появлялась! А мне тринадцать было, самый колючий возраст, и ещё вопрос, куда этих колючек больше – наружу или внутрь! Как раз в тринадцать мать и нужна даже больше, чем в три, а она на меня рукой махнула, всё перед Сашенькой своим стелется. Знаешь, такие девки неприкаянные что только с собой не вытворяют! Пирсинг, татуировки, и хорошо ещё, если до наркотиков не доходит. А я, наоборот, посмотрела-посмотрела, как мать унижается, да и решила «по капле выдавливать из себя бабу»[5]. Хожу с тех пор только в брюках, курить начала, даже серёжки и те чуть ли не в лицо матери швырнула! Уши, кстати, можно восстановить, ты не в курсе?

— Можно, — прикинула Алина.