Система-Самоцветы 3: Темные грани

— Отлично, а то у меня с деньгами сейчас напряг, — признался я. — «Королла» немного ударила по бюджету.

— Так может тебе немного монет подбросить? — предложил Костя. — Если что, обращайся — нет проблем.

— Нет, спасибо, все не настолько плохо. С голода пока не помираю.

— Ну смотри.

Заказанную еду принесли быстро. Кстати, можно было запросто обойтись и без нее, доедал я уже скорее из принципа, чем из удовольствия. Мы еще немного посидели, затем расплатились, забрали из комнат свои вещи и поехали домой.

Почти всю обратную дорогу ехали молча.

Слишком устали за вчерашний день, поэтому разговаривать особо не хотелось. Вечером еще успеем наговориться.

Дома я выкупался, побрился и почувствовал себя так, будто заново родился. Хотя из зеркала на меня смотрел человек с уставшим от долгого безделья лицом, я не жалел, что провел две недели практически взаперти. Такой отдых тоже нужен. По крайней мере, за это время я успел обо всем как следует подумать, а расставить все по своим местам это очень полезно для душевного равновесия.

Мне, во всяком случае, пошло на пользу.

К тому моменту, когда я закончил свои домашние дела, часы показывали уже почти пять вечера. Так и опоздать недолго, а опаздывать мне вообще не хотелось. Я вызвал такси, потрепал перед уходом молчаливого Тоторо и вышел из квартиры. Машина подъехала быстро, поэтому я даже не успел прочувствовать крепость вечернего январского мороза.

В «Шхуну» я приехал вовремя, почти ровно к намеченному времени. Ребята уже были там, но вот общую атмосферу особо веселой назвать было сложно.

Если Никита и Настя были в хорошем настроении, то о Ване с Витей этого сказать было нельзя.

Ну с Лазаревым все понятно — видно, что парень еще не отошел от смерти отца. А вот что происходит с Северовым было совершенно непонятно. В последний раз я видел его три недели назад и за это время он, мягко сказать, очень сильно изменился. Во-первых, он очень сильно похудел. Настолько сильно, что создавалось впечатление будто он совсем недавно перенес какую-то тяжелую болезнь и лишь чудом остался в живых.

Во-вторых, его глаза. Они были какими-то тусклыми, как у сильно выпившего человека, а взгляд был отстраненным и лишенным какого-либо интереса к происходящему вокруг. У меня сложилось такое ощущение, что у Вити в жизни случились какие-то неприятности, о которых он предпочитает нам не рассказывать. Разумеется, никто ему в душу лезть не собирается, если захочет сам расскажет. Главное, чтобы его настроение и состояние не мешало общему делу.