Система-Самоцветы 3: Темные грани

— Ну, так что у вас там с Островской произошло? Любовь прошла, завяли помидоры?

— Типа того, — ответил я. — Ты по поводу наших отношений заехала поговорить?

— Да нет, я просто так спросила. Для завязки разговора. Ну, если хочешь — не будем тревожить прошлое.

— Может быть тогда другую тему для этого найдем? — предложил я. — Лучше расскажи, что там с вашим звеном? Насколько я понял та история с «малахитами» оказалась для Романа последней?

— Так и есть. Неделю еще протянул, а потом — все.

Ну, ты же помнишь в каком он был состоянии.

Я молча кивнул и сделал глоток горячего чая.

— Ну, а что с Аликом?

— А что с ним может случиться? Наш Бычок в полном порядке. Вот считай со всего нашего звена мы вдвоем с ним и остались.

— Агапов сказал, что ты теперь сама по себе...

— Можно и так сказать, — она сделала еще один глоток и поставила чашку на стол. — В новое звено не захотела — заново разбираться в тех, кто тебе будет задницу прикрывать, как-то большого желания нет.

Предлагали свое звено организовать, но особого желания тоже не возникло. Так что я сейчас хоть и наставница по рангу, но по сути вольная птица, — Вика посмотрела на меня и улыбнулась. — Можно сказать, что занимаюсь личными поручениями советников Гранатового Дома и меня это вполне устраивает. Ну и Системные задания, разумеется выполняю — оказаться в числе «выключенных» как-то не хочется.

Понятно, занимаешься особыми делами, как и я с некоторых пор.

Вот только помимо у этого у меня еще дополнительная общественная нагрузка в виде заданий для звена.

— Одной, наверное, сложнее?

— Как сказать, — пожала плечами Вика. — По крайней мере отвечаешь только за себя.

— Но при этом и рассчитываешь только на себя, — заметил я.

— Есть такое дело, но по-другому я пока не хочу. К тому же когда слишком сложное дело намечается одну меня обычно не отправляют, вот как сейчас — тебя в помощь дали.

Меня в помощь дали? Прикольно.

Я-то думал, что это ее мне в помощь выделили. Ладно, особой разницы нет — сути это не меняет.

— Ну, что интересного расскажешь про этого вашего Захара Князева? — чая мне почему-то перехотелось, поэтому я последовал примеру Латуниной и тоже поставил свою чашку. — Что он из себя представляет?

— Да ты, наверное, основное про него уже знаешь — больной на всю голову, что еще сказать?

— Это понятно, — усмехнулся я.