Амазонка

- Этот Жан, в конце концов появиться, нам сложно будет объяснить почему мы так сурово обошлись с ним.

Тем временем спор приобрел поистине глобальные масштабы. Оба дворянина вели себя словно базарные торговки. Взмахивали руками, хватались за рукояти, и разве что не пихали друг друга в грудь.

- Стоп.- Вмешался в склоку Глеб.- Сударь, простите, не знаю вашего имени. Не об этой ли бумаге идет речь.- Он расстегнул пуговицу и небрежно вытянул документ. Если вы внимательно меня слушали, то не должны удивляться, отчего он в таком виде.

Офицер построжел лицом, осторожно развернул пергамент.

Попытался разобрать поплывшие буквы. Тем не менее, подпись и королевские лилии на сургучной печати разобрал. Он бережно свернул документ и с поклоном вернул владельцу. - Приношу Вам свои глубочайшие извинения, поверьте на борту нашего корабля к Вам и вашей спутнице отнесутся с должным уважением.

Плавание предстоит долгое, и, обязан предупредить, опасное. Однако, корабль отменно вооружен, и команда прекрасно обучена.

Разрешите проводить вашу госпожу и вас на борт.

Не обращая более никакого внимания на оппонента, развернулся на каблуках. Глеб поклонился провожатому и шагнул на трап, придерживая Ольгу за локоть.

-П-позвольте, но..., откуда? Ведь этот документ и вез...-Пробормотал он не закончил фразу, поправил детали туалета, растрепанные оживленным общением, и заморгал глазами.

Полутемный коридор, тени от света масляных фонарей, тяжелый запах смолы и пеньки. Однако каюта, в которую офицер назвавшийся лейтенантом Ле Дьюк, провел Глеба, оказалась весьма уютной.

Он заверил пассажира в своем всемерном почтении, поинтересовался, какие будут пожелания. В общем, оказался сама любезность. Ольге была предоставлена каюта, соседняя с его каморкой.

-Просьб нет, только вопрос, пожалуй.- Стремясь скрыть неосведомленность, произнес Глеб. - Когда мы придем в конечную точку нашего путешествия?

Лейтенант пожал плечами.

- Месяца через три, не раньше. Если будет угодно Всевышнему, то мы бросим якорь у берегов новой Франции в январе.

- Простите, меня ждут дела. Приготовления к отходу, такая морока. Еще раз примите искренние извинения за безобразную сцену...

Он осторожно прикрыл за собой низенькую дверку, оставив пассажира в одиночестве. А Глеб лихорадочно пытался сообразить, где может находиться эта самая новая Франция.

По всему выходило, что так называлась некая колония, и скорее всего в новом свете.