Амазонка

Качка не ослабевала, а скорее усиливалась. Изыскатель прикинул высоту стоящих друг на друге коробов, и хулигански оглянувшись, вынул из - за голенища клинок. Единственное, что у него сохранилось от двадцатого века. Надрез на толстой пеньке освободил верхний сундук и уже от следующего удара волны тяжелый груз рухнул вниз с третьего яруса. Крышка треснула и на палубе заблестело несколько монет.

- Тьфу, ты. - Искренне огорчился Глеб.- Опять двадцать пять. А это еще зачем? Чего им заняться нечем? Туда, сюда через океан золото возят?

-Ну да ладно, их дела.

- Он подобрал тяжелую монету. Сувенир, это святое.

Он засунул находку в похожий на небольшой мешочек карман,пришитый к поясу с обратной стороны его и без того комичных штанов, похожих на трико, и выбрался из кладовой.

Пристроив дверь на место, чуть отжал язычок замка и легонько ударил по доске ладонью.

"Вот и славно". - Отряхнул ладони начинающий взломщик. - Зато теперь мне понятно, от чего у нас такая охрана. Он вернулся обратно, и завалился на койку.

Шторм не утихал, однако, как-то приелся. Снова полезли в голову бестолковые мысли о глубине океана, но уже не так фатально. Ночь прошла в том же духе. Удары волн в борт, качка. Тоненькие ручейки соленой воды, сквозь разошедшийся набор фальшборта.

Однако утром стало понятно: ураган стихает.

Пассажир выбрался на палубу и обнаружил картину, достойную пера Айвазовского.

Лучи солнца проникали в разрывы грозных сиреневых облаков. Переливы всех цветов радуги на гребнях громадных волн. На палубе царил полный развал.

Обрывки парусов, которые висящие на леерах обломки такелажа.

Глеб прислушался к командам офицеров отдающих короткие распоряжения боцманской команде, пытающейся сохранять какое то подобие управления судном. Однако перелетающие через низенький фальшборт, к тому-же проломанный в некоторых местах, волны делали передвижение по палубе смертельно опасным. Самое неприятное, как понял Глеб из воплей старшего помощника, который метался по надстройке и уже окончательно сорванным голосом пытался докричаться до подчиненных, было то, что лопнула средняя мачта,

и верхняя ее часть навалилась на первую от носа.

А такелаж перепутался так, что представлял собой бурелом не хуже шишкинского.

Увидев выползшего на ют пассажира, старпом бешено махнул рукой и проорал нечто несвязное, однако, как понял Глеб, содержащее пожелание убираться куда подальше.

Признавая справедливость совета, путешественник вернулся в каюту и улегся на узенькую кровать.