Амазонка

Получив отрицательный ответ капитан судна покрутил на пальце жесткий локон торчащего из под шляпы парика, и махнул рукой, подтвердив жестом приказ отправить спасенных под замок до выяснения всех обстоятельств.

Иван Максимович, сообразив наконец, что ряженый в средневековые наряды мореплаватель не шутит, а настроен вполне серьезно, попытался призвать к международному праву и гуманизму, но получил в челюсть крепким кулаком от одного из матросов и рухнул в беспамятство. Очнулся он уже в темноте вонючего трюма.

Единственное, что примирило его с ситуацией, это то, что спутница, целая и невредимая сидела в темном сыром подполе рядом.

А вскоре на палубе начало происходить что-то странное. До слуха донеслись звуки канонады.

Бухало знатно, но недолго. Через некоторое время, по усилившейся качке и скрипу такелажа стало ясно, что корабль убирает паруса. Скрип снастей через некоторое время стих, но послышались дикие крики, стук и лязг железа, зазвучали редкие выстрелы. И наконец наступила тишина, а в открытый люк просунулось удивленное лицо Глеба.

Сумбурное изложение перебивала плачущая Наташка, которая в течение всего плена не проронила ни словечка жалобы, но оказавшись на свободе, особенно увидев Ольгу, внезапно зашлась в истошном плаче.

В свою очередь, тезисно набросав сложившийся расклад, Глеб привел спутников в еще большее изумление. Цейтнот не располагал к длительному проявлению чувств.

Выбравшись из трюма и мгновенно обсохнув на солнце, они стали похожи на вурдалаков.

Глеб, хотя и воспитанный условиями армейского общежития, с трудом выдержал исходящий от спутников аромат.

Всего на корабле было обнаружено пятнадцать человек. Семеро слуг, пятеро больных. матрос, выведенный из строя Глебом, кок, и офицер.

Тем временем корабль,, покачиваясь, мирно дрейфовал по волнам. Штиль и превосходная погода дали возможность новоявленному экипажу перевести дух и попытаться выработать новый план действий.

Собрались на верхней палубе.

Ольга тихо переговаривалась с подругой, которая не отходила от нее ни на шаг, а капитан внимательно осматривал такелаж, пытаясь разобраться в хитросплетениях испанской корабельной мысли.

Глеб же, отыскав где то роскошную абордажную саблю и засунув за пояс пару пистолетов, натянул на лоб широкополую шляпу, изображал из себя капитана Флинта.