Амазонка

"Заряженный", старым приятелем Ивана Максимовича таможенник, сунул нос в рубку, пробежался по каютам и заштамповал документы.

Заходы в порты запомнились сугубой толчеей на рейдах и неимоверной теснотой у пирсов. Найти место для стоянки оказалось сложнее, чем запарковаться в центре Садового кольца. Ломили громадные по российским меркам деньги. Поэтому Ольга, свалив это сомнительное удовольствие на долю капитана и Глеба, отсиживалась в каюте. Она переселилась к Наталье, отдав капитану свои апартаменты, чем заслужила благосклонный кивок мастера.

Странности начались после Гамбурга. Встревоженный капитан начал подолгу ковыряться в документации на аппаратуру. Чесал в затылке.

На вопросы отмахивался, но мрачнел все больше. На третий день, ближе к закату, не выдержал. Поставил Глеба за штурвал, отозвал Ольгу на корму.

-Я человек старый, но мозги у меня еще работают.- Начал он издали. - Не приучен в чужие дела соваться. Вижу, какие странности, не сказать больше, вокруг тебя творятся. Ну да это, меня не касается.

Теперь к делу: Проверял, высчитывал, и так и этак. В общем. Началось это третьего дня. На рейд нас пустили в семь двадцать, это я еще на подходе согласовал. Шел точно, и тут, уже когда до выхода на форватер пара кабельтовых осталась, слышу диспетчер, ихний орёт в рахцию. По своему матом кроет.

-Кухда, мол, прешь, танкер выходит, всех отгоняют. Проспал?

Я отвечаю: " Побойся бога, Марк, ты меня, сколько знаешь, когда я опаздывал или спешил? Тик в тик иду.

Он мне в ответ: " Сворачивай, дескать, на.

.., ну туда... А часы свои за борт выкинь".

Старик поморщился, но продолжил рассказ.

-В общем, не стал спорить, выждал. Потом смотрю, на десять минут все часы судовые вперед ушли. Понимаешь Оля, это ходики настенные отстать или спешить могут, аппаратура нет, она же постоянно синхронизируется. Не может такого...

-Ну ладно, списал в непонятное. Отстроил заново. Вчера еще, до захода, связался с портом. И промежду прочим, невзначай так, спросил у них, сколько времени.

Посмеялись конечно, но ответили.

А теперь, держись. На час назад у них было. Если коротко, то на сегодня уже в пять часов разница. В порту захода, еще утро. Нам идти часа три, а на моих, - он выдернул из-под рукава хронометр. - Два часа дня на моих. Да и по солнцу тоже.- Почему то шепотом произнес он. Аппаратура наша работает нормально с той поправкой, что ни одно расхождение или узкость, не пройти. Голова у меня свернулась уже.

-Я, веришь, нет, вчера даже молитву читал.