Агентство "Ван Хельсинг"

Антон упал на одно колено, предоставляя Ане возможность обойти его вокруг, как в бальных танцах. Аня, давясь смехом, быстро обошла его, он резко поднялся, из-за чего чуть не сбил с ног ее и не упал сам.

- Ты какой-то усталый, - негромко заметила Лиляна.

- Мира в последнее время себя странно ведет, замучила своими закидонами.

- Сочувствую.

- Если бы эта упрямица хоть когда-нибудь меня слушала, но нет же, делает всегда, как ей хочется. Единственным, кого она воспринимала, был этот засранец Лоэгайре, но его нет, и она совсем с цепи сорвалась, - раздраженно выпалил он.

– Извини, я не должен был тебе это все рассказывать, - спустя несколько секунд пробормотал он.

- Ничего, - Ляна пожала плечами и улыбнулась.

Когда танец закончился, Антон что-то шепнул официанту, а через пару минут в зал внесли огромный торт со свечами. Аня радостно заулыбалась и пригласила всех к столу.

Ланселот вернулся домой поздно, около двух часов ночи. Квартира была заперта, рыцарь пошарил по карманам, отыскал ключи и вошел.

Внутри было тихо и темно. Он чтобы не разбудить спящую Мирославу, он как можно тише пробрался в зал и только там включил свет. Лампы осветили комнату и соседнюю спальню, кровать в которой была застелена. Ланселот удивленно приподнял бровь, достал телефон и набрал Миру. Пошли гудки, и на кухне заиграл ее мобильник. «Понятно, не хочет, чтобы ее трогали», - подумал он. Искупавшись, он провел инспекцию винных бутылок и обнаружил недопитое бастардо. Так и не дождавшись волшебницу, Ланселот улегся на диване и крепко заснул.

Проснулся рыцарь уже под утро от чьих-то стонов из спальни. Голова слегка гудела после выпитого на вечеринке, и ему далеко не сразу удалось сообразить, что происходит. Он включил свет, едва не ослепнув при этом, и, крадучись, направился в спальню. Мирослава спала на кровати, серебристые волосы разметались по подушке, грудь её блестела от пота, руки мертвой хваткой вцепились в простыню, а лицо исказила гримаса то ли боли, то ли удовольствия.

Она снова застонала и заметалась по постели. Рыцарь подбежал к ней, погладил по волосам и потормошил.

- Мира! Мира, проснись, слышишь?! – волшебница не реагировала, вокруг ее пальцев закружились искры. – Мирослава, слышишь, просыпайся! – она застонала, простыня в ее руках начала подгорать.

Ланселот выругался на кельтском, помчался на кухню, набрал в ковшик воды и плеснул в спящую чародейку. Та вскрикнула и открыла глаза, руки ее тут же погасли.