Агентство "Ван Хельсинг"

- Двадцать реалов!

- Покарай вас Аллах!! – воскликнула Мирослава. – Не меньше пяти сотен!

- Это грабеж! Пятьдесят реалов, помилуйте, госпожа!

- Четыреста пятьдесят, - Мира хитро усмехнулась и с наслаждением опустила в рот кусочек рахат-лукума.

- Ладно, сто, но вы меня грабите!

В конце концов, они сошлись на сумме двести пятьдесят, которая в принципе и была реальной ценой яда олгой-хохоя. Они выпили еще по рюмке чая, Абиб посоветовал волшебнице хорошую гостиницу, бесплатно завернул пучок сушеных стеблей корицы и чародейка ушла.

Весь день до вечера она отсыпалась в гостинице «Султан», и лишь когда солнце коснулось горизонта, направилась в город. Шум там уже поутих, и людей стало значительно меньше. Уставшие торговцы почти не цеплялись к молодому арабу в серой хламиде и в клетчатом платке, неспешно идущему по улице, ведущей к крепости. Сале был центром пиратской республики, и чародейке частенько попадались на глаза хмурые загорелые мужчины в одежде моряков. В лицо пахнуло соленым рыбным ароматом океана, могучие волны которого с шелестом перебирали гальку на берегу.

Мира прошла вдоль полосы прибоя и добралась до устья реки Бу-Регрег, там один старый пират продавал отличный ром и портвейн. Она постучала в ветхую деревянную дверь и перед ней, почти сразу же, предстал просоленный и иссушенный солнцем старик, один глаз которого был перевязан черной повязкой.

- Чего надо? – не очень вежливо поинтересовался он, приваливаясь боком к косяку двери.

- Хочу купить бурдюк портвейна и рома, - невозмутимо заявила волшебница.

- Ты ж мусульманин! – удивился старик.

- С чего ты взял, что я мусульманин?

- Ты же араб, - на лице старого пирата было написано искреннее непонимание.

- Какая тебе разница, араб или не араб, мне нужен ром и портвейн.

- Ладно, давай, тару, - растерянно согласился старик, принял из рук Миры два бурдюка и вернулся с другими полными.

Мирослава наученная горьким опытом, открутила крышечку и попробовала содержимое каждого из бурдюков, прежде чем отдала деньги. Пират проводил ее долгим задумчивым взглядом, а она уже шла дальше вдоль реки, наблюдая за уходящими на ночь в море рыбаками.

Рядом с одним из перекошенных домиков висела табличка, на которой кривой арабской вязью было написано: «Сушеная, свежая и вяленая рыба». Чародейка постучала в дверь, и ей открыла миниатюрная женщина, закутанная с головы до пят в черный хиджаб.

- Здравствуйте, вы продаете рыбу? – вежливо спросила Мира.

- Добрый вечер, - женщина опустила глаза.