Агентство "Ван Хельсинг"

– Пойдем, семь лет назад здесь недалеко был чудесный трактирчик.

Наши дни

Мирослава сидела на кровати, вытянув ноги и облокотившись об стену, ее глаза были прикрыты, а грудь мерно вздымалась в такт спокойному дыханию. Внезапно ее лицо покрылось испариной, глазные яблоки нервно забегали под закрытыми веками, дыхание сбилось, она тихо застонала и открыла глаза. В камере по-прежнему было сумрачно и сыро, чародейка тщательно укуталась в одеяло.

- Кошмары? – раздался у самого ее уха насмешливый хрипловатый голос.

- Гайре? – растерянно прошептала она, поворачиваясь в сторону голоса.

Это был действительно он, в своем красном бархатном камзоле и с любимой шпагой на поясе. Его карие глаза, как и прежде, лучились весельем и умом. Мира улыбнулась и глубоко вздохнула.

- Я рада, что пришел ты, а не кто-то другой, - с нежностью глядя на него, прошептала чародейка.

- Ты сама выбрала, кто к тебе придет, ты же знаешь, что меня здесь на самом деле нет.

- Знаю, - губы волшебницы тронула печальная улыбка.

- Ну, рассказывай, как ты тут без меня?

Лоэгайре усмехнулся и уселся на кровати рядом с Мирой.

- Я очень скучаю, - сдавленно прошептала она, ее глаза наполнились слезами.

- Я знаю, дорогая, знаю. Ты все ищешь способ меня вернуть, зачем? Столько лет прошло….

- Ты нужен мне, моя жизнь пустая и унылая с тех самый пор, как ты… ушел.

- Брось, - маг скривился. – У тебя есть Ланселот, он обещал мне тебя не бросать и заботиться так же, как о себе!

- Ланс влюбился в другую девушку, я ему не нужна… я ему вообще никогда не была нужна.

- Так, спокойствие, - протянул Гайре, подскочил с кровати и встал прямо перед ней, Мирослава чуть расслабилась. – Что это за адский смрад? – маг смешно скривился.

- Это Шеф поджег черные бобы, - с облегчением в голосе ответила чародейка и окончательно расслабилась. – Теперь я, по крайней мере, смогу контролировать свою магию.

***

Ланселот резко открыл глаза и сел в постели, давняя привычка просыпаться в пять утра не покинула его до сих пор, Мирослава всегда ругалась, когда он вставал рано утром на выходных и мешал ей спать до обеда. В квартире было непривычно тихо и пусто без чародейки. Он уже так привык к ее недовольному ворчанию по утрам, завтраку и еле ощутимому аромату магии, что без них чувствовал себя одиноко.