Агентство "Ван Хельсинг"

И Мире хочется хохотать и плясать от наслаждения и восторга. Она вынимает нож, бросает его на землю и начинает колдовать. Коротко подстриженные ногти быстро отрастают и превращаются в длинные тонкие когти. Волшебница разворачивает воющую от боли и страха дичь и не может разглядеть ее лица, впрочем, ей безразлично как он или она выглядит. Когти легко проходят сквозь ребра, магия врывается в тело несчастной жертвы, поддерживая в ней жизнь, хотя та уже давно должна была прекратиться. Рука добирается до сердца, Мирослава чувствует теплый бешено бьющийся о ее ладонь комочек, обхватывает его пальцами и резко вырывает на себя.

Жертва снова кричит, по спине чародейки пробегают мурашки от удовольствия, не от криков, нет, они ей безразличны, она их даже не слышит, удовольствие от осознания обладания сердцем. Когти исчезают, и она начинает медленно сжимать кулак. Дичь мечется и молит о пощаде, рассудок Миры тонет в экстазе убийства, это приятнее секса, приятнее похвалы, приятнее счастья. Сердце бьется все реже, крики дичи переходят в жалобные всхлипы. От пальцев волшебницы идет жар, и несчастный орган начинает превращаться в пепел. Мирослава поднимает победоносный, полный безумия взгляд на жертву и лицо дичи проясняется. Проступают рыжеватые волосы чуть ниже плеч, тонкие черты лица, бледная кожа и каре-зеленые глаза.

- Ляна? – беспомощно шепчет Мира, но сердце уже осыпается в ее руках пеплом и глаза жертвы стекленеют.

- Ляна, - выдохнула волшебница и резко открыла глаза.

Она лежала на диване, тяжело дыша, бледная и взмокшая: халат неприятно прилип к спине. Мирослава пробежалась все еще рассеянным взглядом по комнате – все в порядке, медленно поднесла к глазам свои руки. Холодные, влажные и чистые, лишь кончики пальцев слегка испачкались в саже. Волшебница посмотрела на диван и поняла, что подпалила во сне обшивку.

Она неуклюже села, оперлась локтями о колени и обхватила руками голову, зарывшись пальцами в себе в волосы. Тело ее било мелкой дрожью, а на лбу снова выступила испарина.

- Да что ж это со мной! - в отчаянии прошептала она.

Поднялась и налила себе сначала вина, а потом передумала и достала из бара бутылку коньяка.

Залпом выпила полстакана и закусила кусочком сыра, ослепительной болью взорвалась голова – обычное дело после таких снов, лекарства и магия не помогают, а вот алкоголь притупляет боль и помогает забыться. Мира налила себе еще, выпила грамм сто пятьдесят и пошла в ванную.