Скворцы

да и я привыкла к здешнему изобилию товаров, и вас могу поддерживать, когда могу... но, доченька, как же рвётся сердце к тебе, к вам, домой!

"Олеся, напиши мне подробно, что у вас с продуктами? Как с растительным маслом, мукой и сахаром? И что с консервами - остались ли? Или с оказией переслать ещё? Прошу тебя, не отделывайтесь от меня с Сашей коротенькими записочками! Я вас тоже очень люблю, мои милые, но мне мало одних лишь уверений в ваших чувствах. Хочу знать точно, что все мои посылки доходят по назначению - то есть, во всё ещё растущие ваши организмы.

Очень тебя прошу - питайтесь там с Сашей нормально, не перекусывайте на ходу, чем попало и как попало! Ты - хозяйка, Олесенька, так устрой ваш стол так хорошо, насколько это возможно в нынешних условиях. Берегите себя, скворушки. Целую. Мама".

Последние два слова вышли чуть кривовато - не хватило места на листе. Она вздохнула... "Услышат, поймут ли?" Татьяна Николаевна плотно прижала к лицу ладони, кончиками пальцев старательно, с наслаждением растёрла рассыпавшиеся под веками угольки в мелкую пыль, разогнала её к вискам и вверх, к волосам.

"Ах, Алёша... бедные наши дети. А всё-таки, всё-таки, всё-таки - это наши дети. Значит, поймут. И всё сделают правильно".

Глава 2

Вторая часть

Истосковавшись за чересчур долгую зиму по работе, солнце самозабвенно шпарило лучами по разомлевшей земле, отчего она, ещё недавно измождённая, похорошела, улыбалась хмельно и нежно крохотными первоцветами - это солнце отражалось в её глазах, блаженно устремивших рассеянный взгляд в очарованное апрелем пространство.

Ох, заразная же эта штука - любовная истома, ох, заразная! Сизый с крапинками цвета сухой глины на крыльях голубь в неясном волнении огляделся, увидел милую самочку - с достоинством расхаживала она по обильно рассыпанной вокруг автобусной остановки лузге.

- Мадам, - крапчатый голубь гордо расправил перышки на воротнике, втянул живот и выкатил грудь, - мадам, не окажете ли вы мне честь... Она вполуха слушала его курлы-курлы - и деловито выклёвывала остатки семечек из шелухи.

А он, словно тореадор плащом песок арены, уже подметал развернувшимся веером хвоста пыльный и захарканный асфальт:

- Вы покорили моё сердце с первого взгляда! До встречи с вами я был одинок и обездолен, - продолжал голубь вешать мужской набор номер два на уши избраннице. Она терпеливо делала вид, что верит ему. И уже прикидывала в уме, на чердаке какого из окрестных домов можно спокойнее высидеть кладку.