Ночь великой богини

Та самая, пушистая, бело-палевая, которая и умерев продолжала защищать свой дом. Сейчас, в лунном свете, она вовсе не кажется призраком. Она останавливается возле бронзовой ступни и встаёт на задние лапки, передними опираясь на край одеяния. И Ангел опускает занесённую было руку.

Кошка трётся щеками о бронзу. Разворачивается и снова трётся, и мурлыканье её громче систра её богини. В нём всё: домашнее тепло, голоса и руки тех, кого она любила, весь её маленький мир, и страх перед нежитью, и долг, который сильнее страха.

Крошечное существо перед громадной силой.

— Открой нам Город, о великий, — шепчет богиня, и на миг в лунном свете проступают все три её лика: кошачий, человеческий и львиный. — Мы успеем. Сегодня моя ночь. Наша. Наша, и больше ничья. Время не для битвы, а для охоты…

И Ангел сдаётся.

Миг — и повелительным жестом он отпускает воителей и воительниц. Кони над Аркой Главного штаба встают на дыбы, копья ударяют в крышу с досадой — но сегодня не их ночь, не их битва.

— До восхода солнца, — говорит Ангел сразу и богине, и маленькой кошке у его ног, — Город открыт тебе. Власть твоя над ним. Успевай.

— Со мной Стражи и весь мой народ, — усмехается нубийская кошка, встряхивая систром — в ответ в Эрмитаже дребезжат стёкла. — Мы успеем. Благодарю, великий.

Стражи, полные вечности, — с ними ночь великой богини будет длиться столько, сколько нужно.

— Входи и властвуй. — И Ангел исчезает. Теперь его фигура чернеет на вершине колонны, на фоне неба, залитого бледным лунным сиянием.

Город раскрывается перед Бастет весь, до последней трещинки в асфальте, до каждого каменного завитка, до пыльной, оставшейся от лета паутины в щелях. Он ложится ей под ноги, вверяет себя — и она становится им, как некогда становилась другим городом, слишком давно и слишком далеко отсюда.

Сила вздымается в ней, несёт ввысь, как океанская волна. Систр гремит, и в такт вздрагивают бесчисленные картинки и магниты, зонты и сумки, на которых кошачье племя бродит по улицам Города на грани мира, отзываются все граффити и ярлычки, все пластиковые фигурки, фотографии и книги — все подношения и восхваления, которые люди Города посвятили подданным древней богини.

Сила их веры, их любви, их поклонения этой ночью достигает её — и она опять владычица. Опять великая богиня.

Систр гремит — и кажется, что он не один, что ещё откуда-то доносятся резкие вскрики флейт и грохот барабанов.