1910-я параллель: Охотники на попаданцев

- Пробой был?! – вдруг взорвался барон пуще прежнего. Он даже подался вперёд.

- Нет.

- Так, какого черта ты полез?! – произнёс Бодриков, закашлявшись после своей тирады. – Максимилиан, виски!

Адъютант быстро открыл тумбу и достал стакан и бутылку, а потом налил, едва не расплескав янтарную жидкость. Мне показалось, что он откровенно паниковал. Неужели барон в такой ярости, что может что-то сделать со своим верным помощником?

Максимилиан подал стакан и все же умудрился пролить немного на одеяло, которым укрывался барон, на что тот скрипнул зубами, но смолчал.

- Мы тайная канцелярия, - парировал я.

- И что?! Будешь соваться не в своё дело?! – рыкнул барон, а потом опрокинул стакан в рот, лишь слегка поморщившись. – Ты ставишь под угрозу жизни людей!

- Никто не пострадал.

- Не лезь, - процедил Бодриков, и добавил осипшим голосом: - И не забудь, что вечером приём у нового начальника полиции. Максимилиан, проводи господина Тернского.

- Да, ваше превосходительство, - тут же отрапортовал адъютант, ловко обогнув кровать и подбежав ко мне.

– Ваше высокоблагородие, прошу покинуть помещение.

Я глянул на начальника, сжал кулаки, да так, что костяшки хрустнули, и вышел. Максимилиан последовал за мной, то ли убедиться, что я покинул больницу, то ли из простой вежливости. В его сопровождении я пошёл по коридору. В голове крутились нехорошие мысли. Никогда не видел Бодрикова таким взбешённым. Совершенно никогда. А тут он словно с цепи сорвался. И этот содомит тоже хорош.

При воспоминании о скандале с Ольгой, я скривился, а потом поглядел вперёд. В коридоре было пусто. Часового, как повелось, отправили на время аудиенции прогуляться. Тишину нарушал лишь отдалённый кашель, доносящийся из-за поворота.

Я остановился и, резко обернувшись, схватил тощего щёголя за ворот, а потом подтянул к себе. У подпоручика вес был небольшой, и он при всем желании не смог бы вырваться. Максимилиан лишь пискнул, как барышня, и замер, уставившись на меня округлившимися от страха глазами.

Лицо его побледнело, а губы посинели.

- Какого черта ты мне шлёшь записочки? – прорычал я ему прямо в лицо, для чего пришлось даже наклонить голову. Казалось, поручик сейчас обмякнет, упав в обморок.

- Какие? – выдавил он из себя.

- Где ты представился моей зайкой, - процедил я. – мы пришли, а в итоге выслушали пустую речь, которую можно было по телефону рассказать. А из-за твоей записки, я чуть не поссорился со своей женой.