1910-я параллель: Охотники на попаданцев

Или барону ещё и мозги прострелили?

- Вы не понимаете, - вдруг пролепетал адъютант. – Вы должны были прийти. Нас предупредили о теракте. Я боялся за барона. Я хотел, чтоб кто-то был рядом, потому что не смогу помочь ему в нужную минуту. Но потом была бойня в парке. Они убили секретаря городской управы и всех, кто был рядом в тот момент. Не знаю, зачем он был нужен, но догадываюсь, что он что-то знал.

Я несколько секунд стоял, переваривая услышанное, а потом поглядел в сторону палаты барона, прислушиваясь к шорохам и кашлям больных.

- Кто предупредил?

- Не могу сказать. Он работает через подставных лиц.

Я ещё раз вгляделся в лицо поручика, рассматривая так, словно в первый раз видел. Почему-то казалось, что он не договаривает.

- Предупредил тот тайный наблюдатель, о котором говорил барон?

- Не знаю, - прошептал Максимилиан, - Христом богом клянусь.

Я ещё раз бросил взгляд в сторону палаты начальника и брезгливо разжал пальцы, выпуская свою жертву из рук. Бог ему судья. Все боги всех миров.

- Иди.

Я достал из кармана значок со змеёй и сунул под нос Максимилиану. Тот сперва отшатнулся от неожиданности, а потом замер и медленно кивнул.

- Таким же оттиском был опечатан конверт с сообщением о готовящемся теракте, - облизнув пересохшие губы, ответил адъютант, а я прищурился и скрипнул зубами. Картинка перестала сходиться. Сперва кладбище, где мы нашли первый значок. Потом контрабандист, угрожающий всему миру неизвестными карами.

- Если расскажешь барону о нашем разговоре, то я тебе оторву голову. Знаешь, как-то нечаянно, - процедил я, ткнув напоследок в тощую грудь пальцем.

Уже идя по коридору, думал, как быть дальше. Внутри просыпался азарт. Хотелось вопреки приказу разгадать все самому. Романтик Евгений шептал внутри меня: «Загадка, тайна, приключение». А циник Марк Люций лишь зло ухмылялся, предвкушая охоту на двуногую дичь.

Я выбежал на улицу. Мысли мчались, выстраиваясь в боевые порядки. И первая из них гласила, что нужно навестить сторожа. Если Анна права, и он убийца, то наверняка должен знать обо всем. Я опрошу его с пристрастием, как умеет только патриций нового Рима, а потом отдам в полицию. А если он сбежал, то обыщу жилище.

Мимо меня спешили по своим делам люди, не обращая внимания. Впрочем, я и не ждал от них какого-либо действий. Пусть идут своей дорогой.